Акциденция

— Да, обязательно. Так что перепланировали там что-то, в результате чего кухню буфета и мастерские плотницкого кружка вынесли в отдельное здание, которое расположили на заднем дворе территории. В результате они оказались как раз там, где раньше располагались Свешниковские склады за садом. То есть на земле, что раньше прилегала к этому особняку. А под складами теми, видно были подвалы и этого не учли. И когда стройка флигеля началась, то земля просела… погибли люди, нужно было разбираться… — тут она как-то странно покосилась на меня, но поняв, что я ничего по этому поводу говорить не собираюсь, успокоилась и продолжила рассказывать дальше: — Вот, из-за этого все и затянулось со строительством. А уже, исходя из этого, открывать Дом культуры решили, когда только самые необходимые для этого помещения были отделаны. А библиотека, как вы понимаете, к таковым не относилась. Тем более что мы имели свое здание, а не ютились где-то временно.

Пока она говорила, я поднимал крышки других сундуков и рассматривал то, что лежало в них. Не то, чтоб я не доверял словам заведующей об отсутствии в них чего-то ценного, но мысль, что я что-то упускаю, притом — явное, не оставляла меня ни на мгновение.

Когда я перешел к четвертому сундуку, Клавдия Васильевна успела рассказать, что знала, и по поводу убийства. Но узнать чего-то нового мне, к сожалению, не удалось.

— Вы будете осматривать все сундуки? — спросила женщина, когда стало ясно, что на все возможные вопросы она уже ответила.

— Да, посмотрю…

— Тогда я пойду, а вам пришлю кого-нибудь из девочек, — предложила она и, получив от меня согласный кивок, удалилась из архива.

Когда раздались звуки шагов за спиной, я не обернулся, но вот возглас, прозвучавший тут же, оставить без внимания уже не мог:

— Точно, Колюшка! А я смотрю, смотрю, но глаза-то ужо не те, думала, показалось! Вот и спустилась вниз…

Передо мной стояла не Ольга, и не Глафира, которых я ожидал, а… тетя Паша. Такая же, как я ее и помнил — невысокая, щупленькая и подвижная, очень похожая на шуструю мышку. Так ведь и точно — она же всю жизнь работала здесь, в особняке Свешниковых. И именно, что «всю жизнь» — без преувеличения, еще с тех времен, когда в нем обитали его старые хозяева. Насколько знаю, как пришла она сюда лет в четырнадцать горничной, так и продолжала работать на той же должности до сих пор. И всей разницы было, что нынче не горничной она называлась, а уборщицей.

Я подошел к ней и поцеловал в сухую мягкую щеку.

— Здравствуйте тёть Паш, вы все тут работаете?

— А где ж мне быть-то? — усмехнулась она, — А ты, как погляжу, милиционером стал. Но вроде ж я слышала, что по военному делу пошел…

— По военному, — согласился я, — но вот ранен был, а теперь — комиссован. Так что — да, нынче я милиционер — здесь, в Бережково, в отделе служу. Вот, пришел поговорить к вам по поводу убийства сторожа…

— Да-а, плохое дело с Миронычем нашим произошло, — покачала головой женщина, — неплохой человек был, вот только выпивать в последнее время совсем сильно начал. Где только брал-то? — и замолчала, скорбно поджав губы.