Акциденция

— Михал Ефремыч — да, уехал, еще в осьмнадцатом, — подтвердила тетя Паша, — и Зойка за ним увязалась…

— Какая Зойка? — не понял я.

— Дык слюбовница его, наша с Анютой сестрица двоюродная! Хотя, вроде говорили, что венчался хозяин на ей… но на счет этого точно не знаю…

— Подождите, теть Паш, какое отношение эти старые события имеют к нынешним происшествиям?

— Вот уж и не скажу… потому и этому Владимиру… как его там по батюшке, запамятовала… ничего не говорила. Но видела я…

Более ничего сказать она не успела, по лестнице простучали скорые шаги, и в полуподвал зашла Ольга, показавшись на пороге первой из четырех проходных комнат.

— Ты это, Коль, приходи к нам с Анютой… завтра. Мы на службу в церкву сходим с утра, а часам к двум уж точно возвернемся. У нас и поговорим спокойно, а ты уж сам решишь, надо оно тебе или нет.

Я кивнул тете Паше и пообещал зайти к ним завтра обязательно. Уж не знаю, пригодится то, что расскажет женщина, или нет, но в моем положении, когда информации, считай, и вовсе никакой не имеется, послушать ее стоит. Авось, что и дельное откроется.

А вот беседы, что с Ольгой, что с Глафирой, ничего толкового мне не дали — все то же, что и раньше: пришли утром, обнаружили свалившегося с лестницы сторожа, вызвали наших — и все на этом.

Но вот беседа с тетей Пашей все же некоторые мысли в мою голову заронила. Вот над обдумыванием их, я и провел оставшиеся часы на работе.

Нет, ничего явного или конкретного не надумал, но вот ту зацепку, что мелькнула у меня в подвале во время осмотра содержимого сундуков, я ухватил. А толчком к пониманию послужили тети Пашины слова, что дело-то происходит в доме Свешниковых. И, как оказалось, я уже и сам к тому моменту подспудно догадывался, что все дело касается именно этого семейства.

На кладбище выходило что? Разгромили памятники трех родов — Решетовых, Деминых и тех же Свешниковых. Не все, а только в том месте, где, так сказать, стык родовых участков проходил. Значит, вероятность того, что по какой-то причине разбили одно — конкретное надгробие, а остальные порушили лишь, что бы было непонятно, какое именно интересовало погромщиков, имеется.

Сюда же следует добавить и то, что самым разбитым оказался, чей памятник? Да вот… матушки последнего главы все той же семьи.

А сундук с бумагами из кабинета, чей был последним в ряду перевернутых? Тоже, их же… И вот как раз это меня и задело в словах Клавдии Васильевны, что именно по порядку искали, и именно, что на Свешниковских бумагах и остановились.

К этому можно отнести и то, что Решитовский сундук не тронули. Хотя, это уже — так, не очень явное совпадение, но в совокупности к другим…

Когда я выдал Михаилу Лукьяновичу результаты своих раздумий, он тоже пришел к тому же выводу, что все завязывается на Свешниковых. Это — раз. Дела по убийству сторожей теперь вполне можно объединять в одно. Это — два. И что в гости к тете Паше идти и слушать то, что она может рассказать про семью купца, нужно обязательно. Это — три.