Дневник. На Поместный Собор. 1917–1918

Понедельник. 2-е октября. Утром с десяти до двух был на заседании своего Правового отдела. Сегодня мы вчерне окончили рассмотрение представленного Предсоборным советом проекта. Предстоит еще второе чтение и обсуждение декларации. Вечером с пяти до половины десятого было пленарное заседание по вопросу об издательстве и о печатном соборном осведомительном органе*. Собрание это закончилось скандалом по адресу профессора Титлинова, как редактора «Церковно-общественного вестника». История захвата его бывшим обером Львовым и незаконная передача его Академии известна, — о чем я в свое время писал. Протест прежнего состава Синода против этого[167] и был ближайшею причиною нашего разгона. Об этой истории я и поведал ныне Собору[168]. Я не имел в виду говорить. Но меня предупредили архиепископ Сергий и митрополит Тихон, которые несколько, говоря по-светски, попикировались. Преосвященный Сергий доложил, что митрополит Тихон отказался от своего протеста на Синодском протоколе, а митрополит Тихон отрицал. Тогда я и вынужден был выступить и изложить беспристрастно историю этого позорнейшего дела, как памятника грубого насилия над Синодом последнего обер-прокурора. Выслушана была моя речь с большим вниманием и подогрела настроение, и раньше враждебное к титлиновской редакции. Да, — забыл сказать, — что, излагая историю узурпирования «Церковно-общественного вестника», я заявил о поданном после — составом прежнего Синода — протесте. И предложил составу нынешнего Синода вопрос: каковы же результаты нашего протеста.

После наших кратких речей стали говорить многие члены Собора, и все против вредного направления этого «синодального» органа, руководимого профессором Титлиновым — членом Собора. А тут еще Титлинов тенденциозно освещал деятельность Собора и недавно напечатал в «Русском Слове» статью о патриаршестве в том смысле, что приверженцы патриаршества — это контрреволюционеры, т. е. в сущности написан донос. С этой стороны — как доносчика и дрянца — и обрисовал его один из членов Собора Бич-Лубенский. По личному вопросу — ввиду этого — выступил Титлинов. Когда он начал, что за подобные речи или отвечают физическим насилием, или… то поднялся страшный шум всего Собора, с криком — «долой, вон, провокатор», так что для прекращения этого скандала* запели молитву* и собрание окончилось. Собор в это время напоминал настоящий митинг. Все были в возбужденном состоянии. Домой я поехал на «конке» с митрополитом Макарием. Меня удивило спокойствие его. «Что же? — отвечал он на мое смущение. Ведь были и разбойничьи Соборы!» За ужином преосвященные Сергий и Платон высказали мне неудовольствие за мое выступление, якобы я дискредитировал настоящий состав Синода. Я отрицал свою вину в этом отношении.