Дневник. На Поместный Собор. 1917–1918

И вот задаю себе вопрос: с чем мы явимся на места? Вот почему я думаю, что должен быть объявлен перерыв, в ноябре ли, или в другое время; так чтобы Собор потом еще продолжался; этим мы хотя бы дали надежду православному народу на решение впредь волнующих вопросов. Ведь Соборы продолжались по несколько лет. Мое заявление и обсуждалось. Постановлено было непременно решить хотя несколько основных вопросов, например о высшем церковном управлении, об епархиальном управлении, об отношении Церкви к государству, и тогда сделать перерыв. Главнейший, конечно, вопрос о высшем церковном управлении, вокруг которого идет борьба между патриархистами и а-патриархистами. Между прочим, архиепископом Сергием как бы мимоходом брошен мне упрек, что я на Предсоборном Совете был против патриаршества. Я подтвердил это, и при этом добавил, что я и теперь не убежден в этом, хотя не буду высказываться против него. Вернее, я не принципиально против патриаршества, а против своевременности его в данное время. Пусть бы теперь был председатель Синода, а затем года через три можно бы возглавить Церковь и саном патриарха, особенно если будет такое лицо, которому мы безбоязненно и уповательно вручили бы управление Церковью. Архиепископ Антоний, идеолог патриаршества, доказывал, что теперь-то и наступило это время. Будущее покажет, кто прав. Буду бесконечно рад, если мои воззрения окажутся ошибочными. Председатель Отдела о высшем церковном управлении епископ Митрофан докладывал о положении этого вопроса и о дальнейшем направлении его. Он говорил о формуле перехода, принятой большинством, в смысле предполагаемого патриаршества, и что этот вопрос в таком именно виде будет представлен на обсуждение Собора. Тактика его вообще будет состоять в том, что он, так сказать, по частям будет проводить этот вопрос. Я высказал сомнение в успешности этой тактики при бдительности оппозиции, которая наверно потребует обсуждения этого вопроса во всей полноте, по окончательном обсуждении его. Преосвященный Митрофан слишком самоуверенно отрицал возможность этого и дал обещание провести этот вопрос в желательном смысле, ссылаясь на свою «думскую» опытность. Его очень поддерживал архиепископ Антоний, под влиянием которого находится епископ Митрофан. Но я не думаю, чтобы оппозиция была столь близорука… Я же поднял вопрос о ревизии Хозяйственного управления при Св. Синоде и об учреждении следственного отдела из состава епископов для рассмотрения разовых дел и жалоб епископов, и, в первую очередь, о митрополите Макарии и Владимире Путяте. Нужно разобрать и обстоятельства и условия деятельности прежнего и настоящего состава Синода. Нечего тут подозревать сведения каких-либо личных счетов. Правда должна быть выяснена, как бы горька кому бы то она и ни была. Постановлено образовать судную комиссию из двенадцати архиереев, по жребию. Причем старый и новый Синод — сами себя устранили от жребьеметания, так как и мы являемся в некотором виде заинтересованною стороною. В числе избранных оказались: митрополит Вениамин, Антоний Харьковский, Серафим Тверской, Анастасий Кишиневский, Митрофан Астраханский, Евсевий Иркутский, Сильвестр Омский, Мелетий Забайкальский, Евдоким Американский, Феофан Калужский, Феофилакт Слуцкий и еще три*.