Бродвей: Бродвей. Мой собственный. Мания

Это был мужчина зрелого возраста с правильными чертами лица, одетый в цивильную одежду. Мятая шляпа была сдвинута далеко на затылок, в корнях волос сверкали бисеринки пота. Мисс Баффин нашла его привлекательным, несмотря на утомленный вид.

— Лейтенант Романо? — спросила она.

— Да, мисс, — вежливо ответил он.

Присцилла Баффин сбросила цепочку, отворила дверь и, прижав указательный палец к губам, сделала Романо знак пройти в квартиру.

— Миссис Купер только что уснула. Не шумите, пожалуйста.

Она проводила Романо через гостиную в небольшую библиотеку. Романо со вздохом облегчения опустился в огромное кожаное кресло.

— У вас здесь хорошо, — сказал он. — Это то, что мне нужно. Я с удовольствием остался бы здесь до конца своих дней, читая эти книги и развивая мозг. Чего стоит только одно это кресло!

Мисс Баффин плотно закрыла дверь, обитую желтой натуральной кожей, затем на сантиметр приоткрыла.

— Это на случай, если миссис Купер позовет меня. Разговаривать будем тихо. При жизни мистера Купера здесь был его рабочий кабинет. Не кажется ли вам, что знания — самая ценная вещь в мире? Я — дипломированный специалист.

— Знания — вещь необходимая. У меня есть дочь, чуть моложе вас. Она собирается учиться в университете. По крайней мере, мне этого хотелось бы. Высшее образование стоит сегодня больших денег. Вы где учились?

— В университете в Мэриленде. Защитила диплом по социологии. Некоторое время даже работала по специальности, но жизнь внесла свои поправки, и теперь вот присматриваю за богатыми пожилыми дамами…

— Вы очень молодо выглядите, а так много успели сделать.

— В заблуждение относительно возраста вводит мое круглое лицо. А мне ведь уже скоро исполнится тридцать.

— Вы не шутите? Никогда бы не подумал. Кстати, вашей подружке, Анжеле Браун, которую убил Вальдо, было лет двадцать пять, если не ошибаюсь.

Мисс Баффин озабоченно сложила в трубочку не тронутые помадой губы.

— Пожалуй, вы правы, — сказала она задумчиво. — Мне было двадцать, когда я защитила диплом… Тогда мы и познакомились. Это был мой первый практический случай в качестве социолога. Анжела только что вышла из исправительного дома. Если мне не изменяет память, в ту пору ей было шестнадцать лет. По телефону вы мне сказали, лейтенант, что нашли мое имя в ее дневнике. Что она обо мне писала?

— Очень приятные вещи… Она писала, что хотела бы стать такой, как вы: добропорядочной, нежной и умной.

Мисс Баффин покачала головой и опустила глаза за толстыми линзами очков.

— Несчастное дитя, — сказала она. — Какая жуткая смерть! Ее жизнь была не из легких, но окончательно не испортила ее. Вы знаете, она сумела сохранить в себе доброту и великодушие…

— Я надеюсь, что вы расскажете о ней, о ее жизни. Возможно, ваши сведения помогут расследованию.

— Боюсь, что многим помочь я вам не смогу. Ее настоящее имя Анни Броварски. Ее детство прошло в пригороде Балтимора. Отец Анни был алкоголиком, мать страдала сердечной болезнью. Когда я с ней познакомилась, ее родителей уже не было в живых. Была у нее еще и сестра, но и она, кажется, умерла. По словам Анни, это был не очень симпатичный человек. К сожалению, не могу вспомнить ее имя. Она связалась с каким-то религиозным фанатом и отдавала ему все деньги, которые Анни высылала матери на лекарства.

— И все-таки попытайтесь вспомнить имя сестры.

Мисс Баффин закусила губу, нахмурилась, стараясь отыскать затерявшееся в памяти имя.

— Мне кажется, ее звали Молли… Нет, Полли… Да, Полли Броварски.

— Расскажите поподробнее об Анни.

— В пятнадцать лет она сбежала из родительского дома. Упрекать ее в этом нельзя, потому что обстановка в доме для молодой девушки была невыносимой. Она случайно познакомилась с молодым гангстером. Однажды она поехала с ним в краденом автомобиле, не зная, что он не принадлежит этому проходимцу. Они остановились на автозаправке, и она подумала, что он хочет залить в бак бензин. Но парень достал пистолет и сунул его в лицо служащего. Как назло, мимо проезжала полицейская машина. Полицейские, должно быть, опознали краденый автомобиль. Они остановились и застали парня на месте преступления. Его отправили в тюрьму, а Анни — в исправительный дом для несовершеннолетних.