Частичка тебя. На память (СИ)

А тут еще ко всему прочему, мой телефон тоже разрядился, пришлось оставить его в кабинете. В последнее время он вообще постоянно подавал нехорошие симптомы разряжаясь быстрее обычного. Дело шло к его скорой смерти и меня это не радовало. 

А еще — я нервничала.

На самом деле, оказавшись поставленной перед выбором — я не была уверена в том, какое решение мне принимать.

И дело было совсем не в том, что я обиделась на Артема на выставленные условия. Я вполне их поняла, если честно.

Он уже несколько недель наворачивает вокруг меня круги. Шлет цветы, стейки эти дурацкие, подарил куртку, позвал на скачки, которые был намерен проиграть — явно для ощущения незримой поддержки.

А все чего он дождался с моей стороны — это пара поцелуев, в которых он и был инициатором.

Понятно, что после четко высказанного отказа, ему захотелось от меня отдачи.

Вот только я не была уверена, что могу эту отдачу дать.

Никогда не была сильна в отношениях, если честно. 

В то время как мои однокурсницы бегали по вечеринкам, влюблялись, крутили романы, предавались человеческим порокам, разочаровывались, били сердца направо и налево — Анжелочка писала свои курсачи, бегала на стажировки, работала на свое блестящее резюме, старалась наладить связи с полезными людьми.

Мальчики… Были какие-то мальчики. Были, садились со мной за парту, приглашали меня куда-то, но…

Мне было некогда, я училась.

Дима, мой бывший жених, странная статистическая ошибка моей личной жизни, и тот случился как побочный эффект от делегированной «общественной работы». Когда меня попросили подтянуть одного очень не успевающего однокурсника, пообещав взамен рекомендацию для стажировки.

Честно говоря, тогда я даже не сразу поняла, что он за мной ухаживает. Ему пришлось об этом вслух сказать. И я не была в него по уши влюблена, но Дима был приятен, и зависать с ним было приятнее, чем дома в компании моего «веселого» папаши, которому всегда было недостаточно моих достижений. А уж если он выпивал — тут и так было полно рассказов на тему, как сильно я должна стараться в учебе, раз уж не повезло родиться красавицей.

И тут — Дима. Который мнется, краснеет, но с завидным упорством накручивает вокруг меня круги. К тому же, он даже кого-то там бросил ради меня — мне об этом по секрету сказала его сестра.

Или не совсем бросил, скорей отшил назойливую поклонницу появившейся девушкой, я не вникала.

По-настоящему прониклась к Диме я только когда забеременела. Ведь это благодаря нему, внутри меня поселилось чудо…

Не стало чуда — кончились и чувства к Диме. 

Тем оглушительней было для меня оказаться влюбленной. По настоящему. Как в первый раз. Взрослой, мать её, тетенькой!

Все к тому моменту уже десять раз переболеют этим. Одна Анжелочка умудрилась как-то прощелкать весь свой пубертат и познакомиться с первой любовью аж в двадцать шесть.

Опаздывать, так от души! 

Тем страннее ловить себя на том, что сделав все дела — слишком быстро, я планировала провозиться дольше — я взволнованно накручиваю круги по территории клуба, обкусывая ногти.

Идти или не идти?

Ну не могу же я вечно болеть Ольшанским. Уже пора, давно пора выбрать этот ядовитый, ставший радиоактивным плющ, из своей души.

И Артем — отличный вариант для отвлечения. Очень симпатичный.

Но так лион хорош?

На вид он — импульсивный, его порыв чаще всего становится его прямым решением. Это в корне противоречит мне, привыкшей контролировать все и вся в своей жизни.

Я поддергиваю повыше молнию подаренной куртки — я уже который день ощущаю её как свою кожу. Тот, кто её выбирал, отличался практичностью и хорошим вкусом. Вкусом, совпавшим с моим.

Одно это означает, что у меня с Артемом больше общего чем мне кажется.

И почему бы не попробовать.

Почему не?..

Я останавливаюсь у загона с лошадью, цепляясь взглядом за фигурку кудрявой девушки, стоящей у ограды.

— Как дела, Олеся?

Инструктор вздрагивает при звуке моего голоса, но обернувшись — приветливо мне улыбается.

— Все хорошо, Анжела Леонидовна. Работаем.

— Да, я вижу, — а вижу я белоснежного красавца с заплетенной в косички гривой в загоне и девушку в мешковатой толстовке.

К моему удивлению — я опознаю обоих. Коня — моего любимца, капризного выпендрежника Люциуса, которого мне пришлось в свое время от души тяпнуть зубами за ухо, чтобы он понял, кто в нашем тандеме главный.

И девушку. Невесту Ольшанского. Юлю. Хоть она и рядится в такую одежду что кажется на три размера больше, но узнать её все равно не сложно.

— А что здесь вообще происходит, — шепотом спрашиваю я у Олеси, придвигаясь к ней ближе.

— Юлия Александровна знакомится с Люциком, — в терпеливом тоне Олеси отчетливо слышится скепсис.

— Она что, намерена на нем ездить? Сейчас? С её положением?

Честно говоря, я немножко подвисаю от этой затеи. Конный спорт — один из тех немногих, что не рекомендуются при беременности. Ну, по крайней мере, я его точно отвергла — с учетом моих проблем я не хочу так рисковать своим чудом.