Когда Черт в твоем Омуте — Дешевка (СИ)

— Привет, — как можно непринужденнее выдал Томми. — Мистер Реджельт сказал, что ты заболел. Серьезно? Помощь не нужна?

— Да нет, — запинаясь, пробормотал Аллег. — Спасибо, не надо. Я… это ненадолго. Недели на две… ну, может, на три максимум.

— Правда? — удивился Томми. — А Реджельт заявил, что на месяц. Минимум.

— Слушай его больше, — проворчал Аллег. — Как там дела на работе?

— По-старому, — сказал Томми. — Хиелла ушла в отпуск. Бумаг гора, денег — хер… А ещё начальник на меня как-то подозрительно смотрит в последнее время.

— Понятно… — странным голосом протянул Аллег. — Ну, спасибо, что позвонил. Я… — Мужчина замялся. — Знаешь, я как-то не думал, что…

— Что? — моментально напрягся Томми.

— Я не думал, что… ты волнуешься, — неуверенно пробормотал мужчина. — Думал, после всего…

— Думать это не твое, — резко процедил Томми и отключился.

Зло выдохнув воздух носом, он отбросил мобильник подальше… но потом все-таки мягко притянул обратно и, устало вздохнув, отпечатал: «Ты совсем дурак? Как я могу не волноваться?»

— Ну, за твое повышение, — пробасил Тедди, с улыбкой вскинув стаканчик с кофе, подслащенный шоколадом.

— За него, — стукнув его стаканчик своим, повторил Томми.

Середина апреля была влажной, но на удивление теплой. Снег наконец-то сошел, весенняя капель допевала свои звонкие трели. Пронзительно-яркое, по-летнему высокое небо гордо раскинулось над их головами. На деревьях и кустах уже начали появляться первые липкие почки. Только бы не случилось заморозков.

— Не могу поверить, что меня наконец-то повысили, — хмыкнув, признался Томми. — Так странно…

— Странно было бы, если бы тебя до сих пор не повысили, — широко улыбнулся Тед. — С такими-то навыками.

— Отвали, — фыркнул парень, облокотившись себе на колени. — Никаких особых навыков. Все стандартно.

— У тебя высокий уровень IQ и эрудиции, — не согласился Тедди. — Ты исполнительный и продуктивный. Немного ленивый и непоседливый, но сполна это компенсирующий коммуникабельностью, стрессоустойчивостью, отзывчивостью и способностью нестандартно мыслить в критических — и не только — ситуациях. — Тед деловито поправил очки. — Все это, по моему мнению, делает тебя прекрасным сотрудником.

— Оке-е-ей… Будь по-твоему, — невольно зарумянившись, рассмеялся Томми, ткнув его в мягкий бок. — Мне крыть нечем. Как там Хиелла?

— Хорошо, — довольно заулыбался Тедди, и его глаза замерцали. — На выходные собираемся к ее родителям.

— Ты им так понравился? — с хитрой ухмылочкой спросил Томми.

— Наверное. Я… не совсем уверен, — смутился Тед, уставившись на свои большущие ладони. — Когда ее мама называет меня «солнышко», это знак того, что я ей нравлюсь, или того, что она надо мной смеется?

— Скорее первое, — ласково улыбнулся Томми. — Она дает прозвища только близким ей людям. Меня она называет «миленький».

— Ох, хорошо, — облегченно выдохнул Тед. — Я все сомневался… А как у тебя дела? — И не успел Томми ответить, добавил: — Все ещё грустишь из-за мистера Тэрренса?

Томми замер, глядя в крохотный прудик перед собой. Они сидели с Тедди в том же парке, в котором Аллег в свое время рассказал ему про свою жену. Про развод, обман и собственную боль. Как давно это было. Словно в прошлой жизни… Парень моргнул и мотнул головой. Неловко прочистил горло.

— Откуда ты?.. Как ты?.. — начал было он, но тут же вздохнул, решив, что нет смысла притворяться. — Давно вы с Хелл знаете?

— Не очень, — ответил Тедди. — С Рождества.

«Ну да. Относительно не очень». Томми протер лицо и сцепил пальцы в замок.

— Вместе догадались или?..

— Почти, — сказал Тед, поправив очки. — Я заметил, что ты чересчур напряжен и странно поглядываешь на мистера Тэрренса время от времени. Хелли решила проверить это — сначала на празднике, потом на работе и… Ну, в общем, мы пришли к выводу, что ты относишься к нему с определенной долей влечения.

— Угу, — буркнул Томми.

— А ещё, — помедлив, произнес Тедди, — я смею предположить, что недавно в ваших отношениях произошло что-то неприятное. Вы заметно охладели друг к другу… Ты поэтому грустишь, Томми?

Томми молча смотрел на пруд. Интересно, это та же самая скамейка? Или та была подальше?.. Он не мог вспомнить, хоть ты тресни.

— Мы переспали, Тедди, — сказал парень, наконец. — Несколько недель назад. Для него это было несерьезно, для меня… — Он тяжко вздохнул. — Для меня наоборот. Мы поговорили об этом, поняли, что общение больше не будет доставлять нам былой радости, и разошлись. Без ссор, без предъяв. Как взрослые умные люди. — Парень откинулся на погнутую спинку, подняв глаза к небу. — Вот я и тоскую. Или грущу, если тебе так проще.

Тедди какое-то время молчал. Томми изучал безбрежную небесную гладь. Ярко-голубую. Совсем, как его глаза…

— Мне кажется, ты заблуждаешься.

— Ась? — встрепенулся Томми. — Ты о чем?

— О последствиях вашей… встречи, — объяснил Тедди.

Томми, нахмурившись, покосился на приятеля. Тед сидел в пол-оборота и серьезно смотрел на него, сведя густые брови к переносице.

— Не совсем понимаю, — признался Томми.

— На основе личного опыта и теоретического анализа, я делаю вывод, что мистер Тэрренс, — помолчав и подумав, сказал Тедди, — человек традиционных нравов и принципов. Он очень порядочный и законопослушный, ценящий в людях верность и благородство. — Толстые губы сложились в легкую улыбку. — Его сердце открыто для каждого, и чувствам он отдается, как мне кажется, максимально полно. Такой человек, скорее всего, придерживается моногамии и не растрачивает себя на нескольких партнеров сразу. — Тедди снова поправил сползающие очки. — Таким образом, получается, что поведение, подобное тому… что ты описал, — он смущенно прочистил горло, — для него не просто несвойственно, а попросту невозможно. Для этого должны быть объективные причины, Томми. Важные причины.