Когда Черт в твоем Омуте — Дешевка (СИ)
- Автор: Grafonorojdennuy
- Язык: русский
- Жанр: Слэш
Электронная книга - «Когда Черт в твоем Омуте — Дешевка (СИ)». Краткое содержание книги:
Парень пытался отвлечься, снова уйдя в расследование, но потерпел поражение. Данко все ещё молчал, Эмиль говорил слишком туманно (хоть и с явным участием и теплом), брат ответил лишь раз. «Не вовремя Томми. Вот совсем», — буркнул в динамик. И пропал, как и его дружок Эртейн, чем привел Томми в откровенное недоумение, а затем и ярость. Какого черта, мать его?!.. Без обид, мам.
Только спустя время до него, наконец, начало доходить, что дело-то пахнет жареным. Пропал Данко, пропал брат. Эмиль — непосредственно связанный с одним из них и явно что-то знающий о причине его пропажи — ведет себя очень подозрительно. А ближе к концу недели в новостях Томми прочитал маленькую, но крайне любопытную статейку, которая порядком его встряхнула. «Лейтенант Клайптон опять взял след!» — гласил заголовок, а основной текст повествовал о некоем «особом» деле, которым нынче занят «знаменитый полицейский волк». Детали не разглашались, однако по косвенным намекам стало понятно, что влез Джеки очень и очень глубоко.
«Настолько, что даже Данко приплел», — мелькнуло у Томми в голове.
А в животе образовался неприятный липкий ком. В субботу он опять закрылся дома, обдумывая все и раскладывая разбежавшиеся мысли по полочкам. В его голове вновь творился сумбур. После… той ночи он потерял ориентир — что ему нужно делать теперь? На чем в первую очередь остановиться? Мозг твердо говорил, что дело важнее и намного, но сердце…
Звонок в дверь был громче гонга и болезненнее выстрела. Томми замер на диване. Скосил глаза в сторону прихожей. Звонок повторился. Уголок его губ дрогнул. Посидев немного, парень все-таки пошел открывать.
Он был уверен, что знает, кто там пришел… и не ошибся.
Аллег выглядел не очень хорошо — болезненно, скованно, пришибленно. Голубые глаза несмело поглядывали на Томми, выражение посеревшего изборожденного морщинами лица выдавало неуверенность. И крайнюю степень волнения. Мужчина прокашлялся.
— Привет, — нервно улыбнулся он. — Можно?
Томми кивнул и пропустил его внутрь. После того, как тот разделся, предложил чай или кофе. Аллег согласился на чай. Парень пригласил его на диван, а сам отправился на кухню — за чаем и остатками уверенности.
— А где Чуги? — спросил Аллег, когда они расселись.
— Отдыхает, — ответил Томми. — Он к весне всегда хандрить начинает.
Аллег слабо улыбнулся и обратил свой взгляд на экран. Шла какая-то историческая документалка. Интересная, наверное… Томми не особо слушал. Он ждал. Тело напряглось, зрение и слух обострились до боли. Но Аллег молча смотрел перед собой. Не в телевизор, нет. Просто перед собой. Они просидели так долго, минут десять точно. Вместе — и все-таки каждый сам по себе.
А потом Аллег тяжело вздохнул.
— Думаю, нет смысла ходить вокруг да около, — криво усмехнулся он. — Ты не любитель размазывания соплей, верно?
Томми не ответил. Ему нечего было отвечать.
— Я хочу поговорить с тобой о… том, что произошло неделю назад, — помедлив, произнес Аллег. — Мне очень важно кое-что сказать тебе. А также кое-что узнать.
Он прокашлялся, но его голосу это помогло мало. Глотнул немного остывшего чая. Томми следил за ним периферическим зрением. Слушал. Ждал.
— Я… наверное, скажу прямо, — хрипловато сказал Аллег, глядя в свою чашку. — Томми, я… Феликс очень хороший парень. Добрый, заботливый, верный… А ещё очень привязчивый, ты знаешь.
Мужчина сделал паузу — видимо, собирался с силами… а Томми обмяк. Ему стало предельно ясно, что он сейчас скажет.
— Он важен для меня. Безмерно. Я люблю его. Правда, люблю. И… Томми, — Аллег постарался заглянуть ему в глаза, но тщетно — парень не отрывался от кадров исторической хроники, — я хочу, чтобы то… что случилось, осталось только между нами. Хорошо?
Снова пауза. Что-то тяжелое и тягостное стремительно разрасталось в груди. Томми кивнул. Скованно, буквально на пару дюймов опустив голову.
— Спасибо, — сорвано выдохнул Аллег. — Большое спасибо, мой мальчик. Это… все моя вина. Не кори себя. Только из-за меня все это случилось.
Не только. Да, ты начал. Но я подхватил. Радостно, с готовностью…
— Я не хочу тебя терять, — тихо продолжил мужчина. — Я хочу, чтобы все было, как прежде. Будто ничего не произошло и… И это как раз то, что я хотел у тебя спросить. У нас ведь… ничего не изменилось? Мы можем просто забыть и жить дальше, правда?
…и желаю повторить ещё. Томми открыл рот. Втянул воздух… но не ответил.
Горло словно сдавил тяжелый стальной кулак. Грудь жгло. В висках стучало. Перед глазами мелькали кадры из фильма. Падение какого-то древнего города… темно-голубые глаза… воинский строй, шагающий единым маршем… теплое мягкое тело… высокий полководец с гребнем на шлеме, его победный крик… хриплый низкий голос, шепчущий, стонущий, кричащий… ответный вопль в тысячу глоток… его мужчина, его любимый…
Томми заморгал. Сглотнул. Выдохнул. И дернул подбородком.
— Нет, — вырвалось у него дрожащим жалким голоском.
Нет. Нет, нет, нет. Нет! Поздно. Невозможно! Город пал, и войско ступило в него, сжигая, грабя и убивая. Томми повернул голову к своему мужчине.
— Нет, Аллег, нет, — просипел он, натянуто улыбнувшись и мелко мотая головой. — Не можем. Никак. Вообще… Нет.
Аллег застыл. Его челюсть ослабла, рот приоткрылся. Он заглянул ему в глаза… и понял все. Моргнул. Закрыл рот. Поджал губы. Смущенно отвел взгляд. Стыдливо опустил его в кружку. Взглянул на парня ещё раз, неловко, быстро, смазано — и снова отвернулся. Обжегся, порезался, отравился…
Томми тоже отвел взгляд. Уставился на серо-зеленый экран. Во рту было сухо, во рту было горько. Грудь давило и сжимало. Неприятное тяжелое чувство готовилось вырваться наружу… но он терпел. Его лицо было каменным, глаза — пустыми. Пальцы безжизненно замерли на коленях. Он больше не смотрел, слабо слышал и едва чувствовал. Хотелось пить.
Аллег отложил кружку — парень это ощутил — и откинулся на спинку дивана. Протер лицо ладонью. Прочистил горло.
— Вот она, расплата. За все годы счастья… — горько прошептал он.
И встал. Не глядя в сторону Томми, накинул на себя пиджак.
— Прости меня, мой мальчик, — произнес Аллег едва слышно. — Прости. Прости… Но я не могу. Не могу. Прости.
Мужчина мотнул головой. Прерывисто выдохнул, сделал шаг в сторону прихожей. Томми инстинктивно подался в его сторону, но Аллег мягко осадил его словами: «Не надо. Не провожай». И вышел прочь. Томми слышал, как он одевается, слышал, как закрылась за ним входная дверь. Посидел ещё немного, глядя прямо перед собой.
А потом схватил кружку, наполовину полную чаем, и швырнул ее прямо в телевизор. Травяной отвар забрызгал плоский экран, но сама чашка не разбилась — что разозлило Томми ещё больше. Он пнул кофейный столик, снес книги с полки, выкинул другую кружку прямо в прихожую, опрокинул светильник, оторвал кусок штор. Рыча, шипя, скаля зубы. Понося все, на чем свет стоит.
«Получил свое, да?! Получил, ублюдок, получил?! Вот она, твоя расплата! Вот она, твоя награда за все!.. Он ушел! Ушел, ушел, ушел! УШЕЛ! И больше не придет! Ты потерял его! Потерял, потерял, потерял! ОКОНЧАТЕЛЬНО!»
Томми пнул стену. Врезал по ней кулаком. Раскидал подушки. Избил и их как следует. Баран. Баран. БАРАН! Мало тебе, да?! Мало?! Хочется быть единственным, хочется быть любимым?!.. Ну вот и будь! Один, любимый — НИЧЕЙ! Томми приметился со всего размаху садануть по мягкой обивке дивана… но промахнулся и попал прямехонько по деревянной ножке.
Боль прошила до самого колена. Из глаз искры посыпались. Вскрикнув, парень свалился на пол, приложившись плечом о подлокотник. Зашипев, приподнялся на локтях. Под веками плыло.
«Баран, баран, баран…» — сипел Томми, силясь прийти в себя.
Кряхтя и поскуливая, он смог кое-как усесться, опершись спиной о диван. Нога пульсировала, и от боли в глазах собрались слезы — парень вытер их быстрым, раздраженным движением. Грудь горела и ныла. Горло слегка отпустило — но только лишь слегка… Откуда-то неподалеку раздался испуганный возглас. Томми вскинул тяжелую голову.