Что-то похожее на молнию (ЛП)

– Это ищешь?

Келли хотелось вырвать у Бонни баночку, но он сдержался. Оранжевый пластмассовый цилиндр, с мелко напечатанным текстом «применять в случае боли», и, лучше всего, гремящий звук, когда Бонни встряхнула её. Не просто несколько таблеток. Почти целая баночка. У него буквально текли слюни, когда она протянула их ему.

Келли перевернул баночку в руках, читая более внимательно. Пациентом была Элиз Риверс. Дата была совсем недавней. Всего месяц назад.

– Это с тех времён, когда твоей сестре вырывали зуб мудрости?

Бонни кивнула.

– Эли приняла только одну, и её вырвало. Остальные ещё должны быть там.

– Отлично, – выдохнул Келли.

– Хорошо… Значит, у тебя болит культя или что-то ещё, потому что я не понимаю.

Келли думал соврать, но она была его лучшей подругой. Одна из многих вещей, которые он любил в Бонни, это то, что с ней он мог быть абсолютно честным.

– С ними я чувствую себя приятно.

– Под кайфом?

– Да. Ты же знаешь, какой я недовольный последнее время. Ну, когда я только потерял ногу, я относился ко всей ситуации довольно весело. Из-за этого, – он встряхнул баночку. – Мои маленькие друзья хотят отправить меня на приятный отдых.

– Он будет недолгим, – сказала Бонни. – Это единственное обезболивающее в доме. Если ты действительно так несчастен, может, тебе следует добраться до сути проблемы.

– Я знаю суть. У меня нет ноги, и я хочу её вернуть. Где решение?

Бонни задумалась над этим.

– Ладно, у меня ничего нет. Включая новой партии таблеток. Что будет, когда они закончатся?

Келли взглянул на неё и хитро улыбнулся.

– Тебе уже вырывали зубы мудрости?

– Ни за что! – сказала Бонни, расширив глаза. – Ты знаешь, как я отношусь к дантистам и докторам. Я не полезу под сверло, просто чтобы ты мог получить кайф!

– Стоило попытаться, – ответил Келли, открывая крышку.

Бонни накрыла его руку своей, чтобы остановить.

– Сделай мне одолжение и подожди до конца собрания. Я не хочу, чтобы ты вёл себя странно. Или чтобы тебя вырвало, пока я подкатываю к какой-нибудь красотке.

Келли посмотрел на неё и пожал плечами. Он мог подождать. Одно наличие таблеток как возможности провести день не как обычно делало его счастливее. Кроме того, во время собраний у него обычно было хорошее настроение. Там все были аутсайдерами – отличными от нормы. Когда он пришёл первый раз после аварии, были объятия и облегчение от того, что авария не стоила ему жизни. На этом всё. Гомосексуальные люди были бойцами по определению. Они понимали, насколько бесполезна жалость. Стойкость – часть повседневности. Так что они относились к Келли так же, как и всегда. Конечно, некоторые из них подносили ему необходимые вещи, и Лейн просил ненужную туфлю каждый раз, когда Келли покупал новую пару. Один бог знал, что он со всеми ними делал. Вероятнее всего, ему просто казалось это забавным, и это было нормально. Всё ради шоу.

Настроение Келли оставалось приподнятым всю встречу. Кит читал им лекцию о важности семьи, а Бонни жаловалась на отсутствие новых лесбиянок. Её месяц засухи продолжался. По пути домой она шутила о том, чтобы замутить с женственным парнем.

– Это наилучшая альтернатива, – настаивала она. – Мы не сможем сделать ничего, кроме петтинга в одежде, но сейчас я готова принять что угодно.

Келли рассмеялся, держа одну руку в кармане, чтобы пощупать маленькую пластмассовую баночку. Бонни несколько часов сидела с ним и его семьёй. Видеоигры, карамельный попкорн и немного музыки в её машине, прежде чем ей пришлось уехать. Когда она уехала, Келли чувствовал себя таким счастливым, что решил, что ему не нужны таблетки. Затем он подумал о Уильяме, задумавшись, придёт ли он на ужин или подождёт позднего времени. В любом случае, одна мысль об очередной встрече с ним, о желании быть идеальным для него, несмотря на то, что это больше не было возможно... Счастье вытекло из Келли так, будто он был весь в дырках. Он пошёл обратно в дом, взял из холодильника колу и вернулся в свою комнату. Оказавшись там, он посмотрел на таблетки.

То, что ему давали после аварии, было сильным. Намного сильнее того, что выписали бы слабой девушке, едва достигшей подросткового возраста. Келли решил удвоить рекомендованную дозу. Закинув в рот четыре таблетки, он включил музыку, сел на кровать и ждал. Через двадцать минут он почувствовал, как в организм проникает немного тепла. Через полчаса в голове загудело, будто в жаркий летний день включили кондиционер. Келли перевернулся на спину, глядя в потолок полуприкрытыми глазами. Ему казалось, будто он парит, его тело мягко раскачивалось из стороны в сторону. Он подумал об Уильяме, любовь рвалась из его груди с такой силой, что это было практически невыносимо. Ненависть ушла. Келли хотелось потянуться за своим телефоном и позвонить Уильяму, просто чтобы услышать его голос. Он бы извинился за всё. За всё плохое. Келли нашёл бы себе оправдание, а потом сказал бы Уильяму поскорее вернуться, чтобы они могли начать всё заново.

Но сначала ему нужно было закрыть глаза, всего на мгновение, чтобы помариноваться в этих волнах блаженства.