Что-то похожее на молнию (ЛП)

«Я повелитель ветра. Мои руки прорезаются сквозь него, увеличивая мою скорость. Я чувствую, как воздух проходит сквозь меня, вижу мысленным взором, как серебристые потоки воздуха обходят каждый изгиб, каждый напрягающийся мускул. Я сама суть скорости, и всё же, этого мне не достаточно. Моя обувь стучит по земле снова и снова, будто великан крутит глобус под своими ногами. Я бегу, и я неприкасаем».

Келли проснулся резко, прибывая в мир почти такой же нереальный, как тот, который он только что покинул. Он был в спальне на нижнем этаже, только тяжёлые дубовые комоды и широкоэкранный телевизор его родителей были убраны, сменившись столом и компьютером. Спящей фигурой рядом с ним был не его отец – слава богу – а Уильям. На прикроватной тумбочке когда-то лежала портативная приставка или классический автомобильный журнал, а сейчас красный вертолёт охранял пару очков для плавания.

Семейная жизнь в семнадцать лет. Кто бы подумал?

Келли лежал в кровати и смотрел в потолок, желая продлить сон, чтобы снова понежиться в ощущении движения. Ему не придётся долго притворяться. Сегодня был тот самый день. Можно было уже вставать и собираться, особенно учитывая, как много времени это занимало. Кроме того, ему очень нужно было отлить, а он не мог побежать в туалет. Келли перевернулся с небольшим усилием, потянувшись к костылям у стены.

Этого было достаточно, чтобы разбудить Уильяма.

– Нужна помощь? – сонно спросил он.

– Нет.

Каждое утро был один и тот же вопрос, и один и тот же ответ, но он любил Уильяма за заботу после целых трёх месяцев подобного. Если бы роли были обратными, Келли закрыл бы голову подушкой и дал бы бедному Уильяму самому тащиться в ванную. Подготовив свои костыли, он поднялся, слегка шатаясь, пока искал равновесие. С этим становилось лучше, но в скором времени это не будет иметь значения.

Он поспешил в ванную, которая примыкала к спальне, сейчас принадлежащей ему. Родители Келли пошли на эту жертву, чтобы ему не приходилось иметь дело с лестницей. Такими утрами, когда его мочевой пузырь готов был разорваться, он ценил и близость ванной. Спать обнажённым означало, что не придётся возиться с пижамными штанами. Добравшись до унитаза, Келли нужно было только развернуться, осторожно опуститься, поддерживая равновесие, и сделать маленький прыжок веры. Он уселся на унитаз и вздохнул. Ох, как он скучал по тем дням, когда стоило только достать член и направить его.

Закончив, он с трудом пытался встать снова, игнорируя перила, которые его отец установил на стену. Затем он посмотрел на душ, решая, как сегодня поступить. Иногда он брал с собой костыли, просто потому что стоя чувствовал себя чуть более нормальным. Когда доходило до мыла, он был вынужден пользоваться специальным откидным сидением. Он ненавидел это. Кто принимает душ сидя? Бросив мрачный взгляд на ванную в целом, он повернулся к аптечке, открыл её и взял свою баночку обезболивающих. Затем он вспомнил, что она пустая. Его сняли с лекарств два дня назад. Тогда Келли согласился, но сейчас чувствовал себя эмоционально уязвимым. Он открыл баночку, просто на случай, если на дне вдруг осталась одна одинокая таблетка. Её не было, конечно же, но он заметил слой пудры на внутренней стороне. Он думал её слизать, когда в дверь вошёл Уильям.

– Ты в порядке? – зевнул он. Не дожидаясь ответа, он воспользовался туалетом.

Келли взглянул на него, оглядывая его тело, изгиб его плеч, впечатляющие грудные мышцы и небольшой намёк на его член, который виднелся за бедром. Может, без обезболивающих он и чувствовал боль внутри, но ещё это вернуло его сексуальный аппетит. Не то чтобы их сексуальная жизнь полностью умерла. За лето Келли не приходилось скучать по близости с Уильямом или переживать о том, чтобы соответствовать его нуждам. В таких случаях он прикладывал усилия, несмотря на том, что был слишком онемевшим, чтобы испытывать наслаждение самому. Сейчас его жажда секса вернулась как голодный демон, и кожу покалывало от одной мысли.

Он развернулся и прислонился к тумбочке, оставляя своё обнажённое тело полностью открытым, включая эрекцию. Это не осталось незамеченным.

Уильям взглянул на него и усмехнулся.

– Хочешь вместе принять душ?

– Хотелось бы, – Келли бросил взгляд на пластмассовое сидение и нахмурился. – Клянусь, как только появится протез ноги, я никогда его не сниму и больше никогда не сяду.

Уильям проследил за его взглядом.

– Тебе не нравится сидеть в душе? Это очень удобно.

– Хочешь сказать, ты пользовался моим сидением для калек?

– Не называй его так, – Уильям подавил улыбку. – И да. Оно мне нравится. Чёрт, я думал установить там водонепроницаемый диван.

– Ты такой ленивый.

– Может быть. Ты всё ещё не ответил на мой вопрос. Хочешь принять со мной душ?

– Кто будет сидеть?

– Никто, – сказал Уильям. – Идём. Я буду тебя держать.

Келли колебался. Предложение звучало заманчиво, но он был не до конца обнажённым. Не полностью. На нём всё ещё был компрессионный чулок – плотная ткань, которая помогала сжимать его культю, сдерживая опухоль, чтобы убедиться, что оставшаяся часть будет подходящего для протеза размера. Хоть Келли не нужно было надевать его на время сна, он всё равно надел. Что угодно, лишь бы сегодняшний день прошёл гладко. Он хотел, чтобы новая нога подошла идеально, возвращая ему подвижность, в которой он когда-то не чаял души. И, конечно же, чулок скрывал его культю. Келли не нравилось, чтобы её кто-то видел. Он не особо стыдился, но в особенности перед Уильямом переживал о сексуальном влечении. Так что обычно Келли её прикрывал, что в душе будет невозможно.