Что-то похожее на молнию (ЛП)

Келли помнил большинство первых учебных дней, каждый из них был полон волнения. Когда мама отвезла его в детский сад, он плакал и плакал. Начальную школу он встретил смело, чувствуя себя нелепо взрослым. В средних классах ему пришлось искать новых друзей, потому что в этой большой области все казались разбросанными. А старшая школа пришла как облегчение, потому что люди в его молодёжной группе обещали, что там его индивидуальность примут больше. Сейчас, несмотря на то, что являлся выпускником на верхушке пищевой цепочки старшей школы, Келли снова нервничал. Особенно, когда смотрелся в зеркало.

Чёрные брюки помогли спрятать сложенную ткань там, где одна нога заканчивалась слишком рано. Желтовато-красная рубашка подчёркивала тон его кожи и выделяла жёлтые крапинки в его глазах, а также облегала его тело достаточно, чтобы показать мышцы. Его сбили, но он не чувствовал себя хилым и слабым. Если что, верхняя часть его тела постоянно получала дополнительную тренировку, компенсируя то, чего ему не хватало снизу. Выше талии он выглядел хорошо. Не так, как парень, который чуть не потерял свою жизнь в начале лета.

– Чёрт побери, – произнёс Уильям, подходя к нему сзади и оставляя быстрый поцелуй на его шее. – Что за повод?

– Все будут на нас смотреть, – сказал Келли. – Пусть лучше они кусают нижнюю губу от похоти, чем смотрят на меня с этими ужасными улыбками жалости.

– Все определённо свернут головы. Думаешь, мне стоит переодеться? Или, может быть, пойти с голым торсом?

Уильям вышел из-за него. В очередной футболке-поло, на этот раз лимонно-жёлтой. Если бы на нём были белые брюки, а не поношенные синие джинсы, казалось бы, что он собирается на день в гольф-клуб. В любом случае, он выглядел хорошо. Наденьте на это тело мусорный мешок, и из-под него всё равно будут выпирать эти изгибы, повышая сексуальную привлекательность. Может, у них было время для быстрого...

– Эм, ты не наденешь свой протез?

Келли сделал глубокий вдох, глядя в угол, где стояла его нога.

– Нет, не надену. С этой штукой я буду опаздывать на каждый урок.

– Ты должен носить его каждый день.

– Да, но не сегодня. Идём.

Он бросил последний мрачный взгляд на ногу, ненавидя её за такое разочарование. Он практиковался с ней, и ему даже удалось проскочить по кухне без костылей, но ужасно медленно. По крайней мере, с костылями он мог подтолкнуться вперёд, чувствуя мучительный вкус скорости, которой ему так не хватало. Как наркотика. Как этих дурацких таблеток, которые доктор по-прежнему отказывался ему выписывать. Он нашёл какое-то старое обезболивающее с тех времён, когда Ройал растянул лодыжку, но их было не много. Келли уже съел их все. Теперь он должен был встретить первый учебный день абсолютно трезвым.

По крайней мере, первую половину дня он не будет один. Школа пошла им навстречу, чтобы убедиться, что у них с Уильямом будет как можно больше общих уроков. Одно из преимуществ инвалидности. Первые три урока и ланч у них были общие. Только днём Келли придётся заботиться о себе самому.

Идти в школу впервые со дня аварии было страшно, но в компании Уильяма было легче. Он не был уверен, чего ожидать, помимо кучи взглядом. Их он определённо получал, но за лето привык к такому. От улыбок он опешил. По большей части улыбались девушки. Они выражали не совсем жалость. Поддержку? Он не был уверен, но это приводило его в замешательство. Многие даже здоровались, называя его по имени. Он полагал, что не должен удивляться. Их авария была во всех новостях, в интернете и не только. Комментарии под одной статьёй в интернете были полны различных «О боже! Они ходят в мою школу!». И, конечно же, были непристойные комментарии о том, что они с Уильямом могли делать друг с другом, чтобы произошла авария.

– Привет, Келли! – сказал проходящий мимо полный незнакомец.

– Боже, – пробормотал он. – Мы знаменитости.

– Не привыкай к этому, – пошутил Уильям. – Завтра к этому времени новости о тебе устареют.

– Надеюсь, ты прав.

Странности продолжались весь день. Каждый учитель отводил его в сторону, давая знать, что он рядом, если Келли что-то понадобится. На одном уроке ему предложили сесть впереди, будто отсутствие ноги каким-то образом влияло на его зрение. Несколько людей спрашивали, как у него дела, или, самое странное, говорили, что он их вдохновляет. К ланчу он начал нервничать. Уильям нёс два подноса с едой, так как Келли не мог справиться сам, и они подошли к столу со многими его сокомандниками. Келли знал, что может рассчитывать, что они поведут себя как бездушные придурки.