Разрыв не по шаблону
- Автор: Шатохина Тамара
- Серия: Мужские измены #4
- Язык: русский
- Жанр: Самиздат
Электронная книга - «Разрыв не по шаблону». Краткое содержание книги:
Здесь у нас история главной героини и еще двух женщин.
Так продолжалось почти два года. А когда старики ушли из жизни, Лена перестала приезжать в село. Целый год Лёшка волновался и тосковал, но спрашивать родных о подружке стеснялся. А дом весёлого рыжего деда так и остался стоять пустым, быстро приходя в упадок.
Родители мальчика, помыкавшись в поисках работы, ещё в начале девяностых решили заняться пчеловодством и не прогадали. Это дело даже можно было назвать семейным подрядом, потому что к работе привлекали и сына.
Отец сам делал ульи по чертежам из старых советских журналов, клеил натуральным клеем рамки, натягивал на них проволоку, крепил на неё рифленые восковые пластины… Алеша вначале был на подаче и побегушках. Потом ему начали доверять и серьёзные вещи, вплоть до возвращения вылетевшего роя — как все мальчишки, он отлично лазил по деревьям и на пчелиные укусы почти не реагировал. Разыскав осевший рой, он окуривал его ароматным фруктовым дымком из дымаря, от чего пчелы становились сонными и не агрессивными — «обкуренными». Потом пушистым веником из тут же наломанных веток сметал их в подготовленную тару, внимательно следя за тем, чтобы не упустить матку…
А потом их дом сгорел, как и несколько других рядом с ним. Красивым местом в ближнем Подмосковье — недалеко от леса, на берегу реки и в цветущих лугах, заинтересовались люди, занимающиеся строительством коттеджных поселков. Вначале мирно предлагалось продать участки, потом были настойчивые уговоры, а дальше случились пожары. Или совпало так — жара и сушь тем летом стояли страшные… а еще — ветра, настоящие суховеи.
Как так получилось, Лёшка не знал — был тогда в школе, но его родители погибли в огне. Спасали дорогие в их понимании вещи, документы или припрятанные под досками пола деньги? Или просто уснули днём, наработавшись с раннего утра? Но это случилось и в тринадцать лет он остался бездомным сиротой.
Пару дней, пока сельчане организовали похороны, он жил у одной из учительниц, а потом за ним приехал солидный мужчина на дорогой машине с водителем и забрал с собой — он стал воспитанником Романа Спивакова, управленца среднего звена из Москвы и отца той самой Лены.
Это произошло не случайно. Старый дом Спиваковых тоже сгорел, а когда местные органы управления вызвали наследника, чтобы оформить урон документально, он узнал о том, что мальчик — друг его Ленки по детским играм, остался сиротой и скоро отправится в детский дом. Решение об опекунстве было принято единолично, все остальные члены семьи были просто поставлены перед фактом.
Гораздо позже, когда они — два взрослых мужика, вскоре после его женитьбы на Лене, сидели в уютном ресторанчике на одной из тихих улочек Парижа, отпустив своих женщин погулять по магазинам… Состоялся этот разговор:
— А ты ведь на меня похож, Леша… — задумчиво заключил старший мужчина и со смешком поднял руки, будто сдаваясь: — Не в том смысле! Бог с тобой… матушке твоей земля пухом — честная, работящая женщина была, хорошая пара. Я о том, что внутри — мы похожи, хотя и своего характера у тебя… тоже есть. Но что-то ты взял и у меня. Или оно и было? Я ещё тогда увидел — когда ты гроб для матери шкурил изнутри, чтобы не колко ей. Я и подумал — а обо мне кто… вот так запереживает?
— Только потому меня и взяли? — удивился Алексей.
— Ты что? — в свою очередь удивился опекун, — я тебе не мать Тереза. Тогда я принимал решение, исходя из необходимости исправить то, что наша Галина Львовна с Ленкой сотворила. Был ребенок — золотой ребенок… моя вина тоже есть, просто даже в голову не пришло, что родная мать может настолько ополоуметь! Если с детства лепить из человека рекламного идола, то и получится… идолище. Я тогда с головой был в работе — со среднего звена в высшее лез и это все упустил. И уже тогда она насобачилась вести себя «мило». А я эту фальшь заметил поздно — когда руки раскинул маленькую девочку свою обнять. Долго тогда дома не был, соскучился, ждал — на шею прыгнет, повиснет, а она чинно так подошла, юбочку расправила и улыбка на тридцать два — не наша… да ты знаешь. И в глазах пусто, а что и есть… заучено.