Разрыв не по шаблону
- Автор: Шатохина Тамара
- Серия: Мужские измены #4
- Язык: русский
- Жанр: Самиздат
Электронная книга - «Разрыв не по шаблону». Краткое содержание книги:
Здесь у нас история главной героини и еще двух женщин.
Нужно выспаться. Радостно уловив эту единственную за весь вечер безусловно разумную и предельно простую мысль, он сразу принял ее к действию. Склонился к подушке и почти сразу вырубился — мозг устал.
Утром позвонил на работу и сказал, чтобы секретарь перенесла две встречи, отменил посещение СИЗо для разговора со свидетелем очередного дела и вызверился в ответ на предъявление от Виктора:
— Сказал, б. ь — заболел?! Значит — заболел.
— Что у тебя случилось? — сразу стал озабоченным голос друга — Вадим не употреблял крепких выражений. А если все же случалось…
— Моя помощь нужна?
— Да, — подумав, ответил Вадим: — скажи — ты знаешь, где хоронили Елену Спивакову?
— Конечно, — сдержанно подтвердил Виктор, — единственная дочь Спивакова-старшего — даже в новостях было, да и наш собственный Спиваков…
— А короче, Витя?
— «Березки». Там у них выкуплен семейный участок.
— Ну вот… — каким-то сонным голосом заключил Вадим, — а теперь хотя бы на сутки все идите на хрен!
— Ты там пьешь, что ли? Кретин! Так что стряслось? Мне подскочить к тебе?
— Не стоит, нет такой надобности, — равнодушно закончил разговор Вадим.
Все задрало. Все резко потеряло смысл. Можно было бы найти его в ненависти к Ксюше, но, как на грех, сегодня и ее не наблюдалось. Остались только безграничная усталость и безразличие ко всему на свете. Ну… и еще, может, сожаление что не трахнул Елену — хоть было бы что вспомнить. Но и оно было каким-то невнятным. Вот посмотреть бы ей в глаза и спросить:
— …..?
А вопрос, кстати, тоже еще следовало обдумать. Да-а…
Машина-такси тоже вызвала непонятное чувство. Но при взгляде на молодого бородатого таксиста оно оформилось, и Вадим раздраженно отвернулся:
— На «Березки». И возле «Магнита» на углу тормозни — нужно.
— Понял.
С коньяком проблем не возникло, а вот с емкостью… стопки продавались только наборами по шесть штук. Пришлось брать все шесть.
Кладбище встретило веселым птичьим щебетом, запахом свежей березовой зелени и быстрого, не затяжного дождя. Этой ночью Вадим даже пару раз вскидывался от громовых раскатов — било, будто по самой голове. И вставало перед глазами: они возле окна втроем — рядом, вместе, семья, а там…! Льет, хлещет, пузырится лужами и гатит, как из пушки, и молнии мелькают, отражаясь в восторженных Янкиных глазах! Зарывался лицом в подушку и засыпал опять…
К могиле Лены его провел сторож, который солидно назвался смотрителем. Вадим поблагодарил и постоял, не заходя в ограду, пока тот не ушел. Потом аккуратно открыл калитку, прошел и сел на удобную, со спинкой, лавочку, выставил на столик бутылку и стопку, налил… И только потом отыскал взглядом лицо Елены — на временном кресте. И будто рухнула внутренняя плотина…
Пришел в чувство… или в себя, на земле у самой могилки и от того, что его бесцеремонно трясли за плечо:
— Вставай! Хорош тут жрать! Пошли… и морду заодно вымоешь — колонка за воротами.
Вадим удивился: — А что с ней не так? С мордой? — и, проведя рукой по лицу, уставился на испачканную кровью ладонь. Кивнул и подробно пояснил здоровому лысоватому мужику в старых джинсах и черной растянутой футболке: — Это такая защитная реакция. Рвется слабый сосуд, ну и… и давление падает. Не страшно… даже полезно. А ты кто? Еще смотритель? Ну, у тебя и шно-о… шно-обель. Морда — у тебя, у меня — лицо, — успел выдать и вспомнил вдруг… и замер в страхе, ощупывая мотню на штанах. Выдохнул и легко хохотнул… А мужик тихо вызверился:
— Да пошел ты… Это витилиго… обгорел когда-то. Нормальный у меня шнобель, — тащил он Вадима к калитке. Да, шнобель нормальный — вынужден был согласиться Вадим, просто кажется слишком большим из-за более светлого цвета кожи.
— Стоп! — тормознул он, пытаясь поймать ускользающую мысль, — не так… быстро. Ты кто?
— Сторож звонил, — неохотно пояснили ему, — забери… родню, наверное — пьет, плачет, матерится… Я почти сороковник отмахал, так что топай, давай, — дернул тот Вадима опять.
— На минуточку…! Принципиально не употребляю матерных слов, — обижено уточнил Вадим.
— Я тоже, поэтому шевелись. Посажу в такси, если возьмет, ну а дальше — извини.