Электронная книга - «Совсем не мечта! (СИ)». Краткое содержание книги:
— Ну что, нравится? — спросил Марк, поднимая голову.
— Да, — нам обоим уверенно ответил я. — Большое спасибо. Я буду бережно с ними обращаться. — Он довольно улыбнулся и пошел собирать обрывки пакетов с пола. — Есть еще одна… две просьбы.
— И что же это за просьбы? — Он наскоро закинул весь мусор в одну пустую коробку и со страшным шумом втиснул ее в мусорное ведро. — Надеюсь, это не еще две собаки?..
— Нет, — ухмыльнулся я, — сущие мелочи. Я хочу посмотреть с тобой кино. В твоем рабочем кабинете, на диване.
— Неудобно будет: он ведь повернут к книжной полке… Какой фильм ты хочешь посмотреть?
— Все равно, на твой вкус.
— Ну… ладно… — пожал плечами он, перенеся все покупки, кроме будки, на стойку. Свободного места на столе осталось всего ничего. — А какая вторая просьба?
— Это. — Я достал из сумки пластиковую бутылку с напитком, цветом отдаленно похожим на крепкий чай. — Выпей хотя бы половину, пожалуйста.
— Что там?.. — Он покосился на бутылку с опаской, которая, чем дольше я молчал, тем больше напоминала откровенный страх. Я открутил крышку и протянул ему бутылку без лишних разговоров. Он взялся за нее с такой осторожностью, будто та могла взорваться. Боже, Везунчик пугается меньше, чем ты… Марк поднес горлышко бутылки к носу и, вдохнув, поморщился. — Ты принес мне алкоголь?.. Зачем?.. Что там вообще?
Проще было сказать, чего там нет… Но смесь получилась безвредная, я трижды все проверил. Объяснять это Марку было бы пустой тратой времени, так что я лишь отдал приказ:
— Пей.
— И я останусь жив после этого?..
— Если бы я хотел тебя убить, то просто бы разлил масло посреди кухни: твоя карикатурная неловкость закончила бы дело за меня. Пей.
Смотреть, как он подчиняется мне, пусть даже в такой мелочи, было до невозможного приятно. Интересно, будет ли он когда-нибудь слушаться меня во всем? Безоговорочное доверие, без вопросов и сомнений… Я не хочу получить слугу. Мне не нужен раб. Но если он будет зависим от меня, то никуда не сможет деться…
Оторвавшись от бутылки с громким неразборчивым восклицанием, он поставил ее на стол и вжал руку в лицо.
— ЭТО БЫЛО УЖАСНО… Что ты туда намешал?!
— Фильм, — напомнил я, слезая с табурета и отправляясь в комнату. Пока все по плану.
Глядя на повернутый в сторону дивана монитор, я видел лишь мелькающие под отстраненные шумы и голоса картинки. Марк сидел позади меня, упершись спиной в подлокотник. Я чувствовал затылком биение его сердца; моя рука покоилась на его правом бедре. Больших усилий мне стоило сдерживать желание пройтись по нему ладонью. Каждую минуту я оборачивался и проверял, в порядке ли Марк, — и этим, вероятно, как следует уже его достал, постоянно ерзая. Он неизменно следил за сюжетом фильма, вот только взгляд его все больше мутнел. Обернувшись в очередной раз, я заметил его попытки сфокусировать зрение на диванной подушке. Время пришло.
Я быстро добрался до стола, нажал на затертой клавиатуре «пробел», останавливая фильм, и вернулся к захмелевшему Марку. Удивлен, что мой «коктейль» подействовал только сейчас: он производит впечатление восприимчивого к алкоголю человека. Снова разместившись на диване меж его ног, я похлопал Марка по щекам, немного приводя его в чувства.
— Как ты?
— Я… Я… нормально… — Его голос казался пластилиновым, тягучим. Проглатывая половину гласных, он умудрялся тянуть каждую согласную, словно его одолела сонливость, а не алкоголь.
— Я хочу поговорить с тобой. Ты в состоянии это делать?
— А… отчего бы… и не быть…
— Допустим, это «да». Ты помнишь наш вчерашний разговор? О смене ролей в постели?
Надув щеки, он рассмеялся в сторону книжного шкафа.
— Такое… такое… эм, такое… сложно… забыть…
— Почему ты не хочешь позволить мне взять тебя?
Он нахмурился, тараня затуманенным взглядом пол.
— А что… А… А что я тебе тогда сказал?.. Я… не помню… И-и если сейчас совру, то… ты поймешь, что я соврал, потому что… другое скажу…
— Тогда ты сказал мне всю правду, — попытался я воспользоваться его пьяной логикой.
— Д-да?.. Ну… тогда ты все и так знаешь…
Что, даже пьяный Марк — логичный Марк? Бесит…
— Я забыл. Расскажи мне снова.
— Я тоже… Я тоже забыл, — рассмеялся он, запрокидывая голову.
Он невозможен в любом состоянии… Его раскатистый смех в этот миг меня злил. Подавшись вперед, я нежно укусил его за шею. Я неторопливо разжал челюсти, и Марк опустил мутный взгляд на меня. Он глядел в мои глаза долго и тоскливо, будто в него вселился Везунчик с его извечной немой меланхолией.
— Ты только… не умирай, пожалуйста… — тихо произнес он, дотрагиваясь ладонью до моей щеки.
— Почему я должен?
— Не знаю, — вымученно улыбнулся он. — Никто не должен… Но… почему-то умирают… Я… Я устал, понимаешь?.. Не хочу быть больше… окру…окруженным смертью…
Я не мог в полной мере понять то, о чем он говорил. Мне повезло ни разу не сталкиваться со смертью, даже с гибелью кого-то абсолютно чужого. Но и без этого понятно было одно: переживать смерти ужасно мучительно…
— Кого ты терял? — спросил я, накрывая его руку своей.
— Всех… Когда… когда я был мелким… мне подарили на день рождения кота… Пу-шок… — с нежностью пропел он в потолок. — Так я его назвал… Каждый год мы осенью бросали его в деревне до конца весны… потому что… так… так она хотела… Как-то раз Пушок загулял с-саса… с соседской… кошкой… и привел рыжего котенка… своего… Он, представляешь, всегда крутился рядом…
— Котенок?
— Не-е-ет… Пушок… рядом с котенком… защищал его, охранял… Однажды Пушок пропал на неделю… Я переживал и ждал его… боясь самого страшного… Помню… как полез в кусты и увидел там их… Пушка и его котенка… они… они… — Его глаза повлажнели, а дыхание заметно участилось: его душили слова. — Они лежали вместе… окоченелые уже давно… Он… он даже после смерти не перестал его защищать, ты представляешь?.. — По щеке Марка побежала слеза, и я поспешил стереть ее, будто это могло заглушить его чувства. — Их… убили соседи… не те, у которых кошка, другие… и я все года должен был ходить и… здороваться, видя их… смотреть в лица убийц — и кивать…
— Это ужасно… — с болью выдохнул я.
— А… А это еще не самое… ужасное… Я знал, что так случится… Не прямо так, но… Когда Пушок пропал, мне… ребенку, понимаешь… приснился сон… Даже сейчас его вижу… — Он закрыл ладонями глаза, силясь отринуть то ли реальность, то ли упомянутый кошмар. — Я стою на дорожке, у ступеней… А он идет от плит… у сарая… и по ветвям тянутся его кишки…
Марк вскрикнул в руки, и я, охваченный бессилием, прижал его лицом к моему плечу. Это всецело моя ошибка… Не надо было лезть в его воспоминания…
— Все хорошо, слышишь? Не думай о том, что было, сосредоточься на мне…
Но он меня не слышал, продолжая тонуть. Что я должен сделать?! Дать ему выговориться или остановить его?..
— …далеко не все!.. Я… я не могу забыть… я до сих пор стою посреди коридора над исходящим… пеной кроликом!.. До сих пор сижу в комнате перед клеткой, держа на руках задыхающегося хорька — и кричу, зову на помощь хоть кого-нибудь из взрослых!.. До сих пор прощаюсь с умирающим псом… до сих пор чувствую пальцами холодную шерсть и окоченевшие тела…
— Не чувствуешь, слышишь?! — Я схватил его за руку и до боли прижал к собственной шее. — Тепло — чувствуешь?! Сосредоточься на мне, давай, ну же… Пожалуйста!..
— Ты тоже умрешь… — Он рыдал в мою рубашку, а руки были слабы и безвольны, точно тело ему больше не подчинялось. — И Везунчик… Этот чертов пес — Я УЖЕ ЕГО ЛЮБЛЮ!.. ТЫ ЗНАЕШЬ, СКОЛЬКО ЕМУ ЛЕТ?! МОЖЕТ, ОН УЖЕ ОДНОЙ НОГОЙ В МОГИЛЕ!!! А Я ЕГО ЛЮБЛЮ!.. И тебя…
Ох, не так я представлял себе это признание. Но ничего иного я не заслужил. Я потревожил осиное гнездо, вот только упало оно не на меня, а на невинного-него. Что же я наделал…