Русский Гамлет. Трагическая история Павла I

Николай Зубов рухнул перед цесаревичем на колени и доложил, что императрица при смерти.

Через час выехали. По дороге встретили графа Ростопчина на курьерских дрожках, других гонцов от первых вельмож России. Они пристраивались в хвост поезда Павла Петровича, и, когда подъехали к Петербургу, вереница насчитывала с полсотни экипажей.

Перед Зимним дворцом было людно — слухи из имперских покоев просачивались в город. Встречали со свечами — уже начало темнеть.

Павел Петрович впервые заявился в столицу в гатчинском наряде: мундир дешевого сукна, огромная треуголка с галуном, большие с раструбом перчатки, на ногах непомерно высокие, до паха, ботфорты, шпага привязана сзади и выставлена между фалдами кафтана, в правой руке трость.

Цесаревич, ни с кем не здороваясь, взбежал по лестнице и впервые робко ступил в спальню государыни. Спросил Рожерсона: как? Услышав, что надежды почти нет, бросил осторожный взгляд на еще живую мать, кивнул в ответ вельможам и быстрым шагом прошел в кабинет Екатерины, плотно прикрыв за собой двери.

Ему все еще казалось, что во дворце кроется подвох, что матушка вот-вот оживет и поднимет его на смех. Поэтому он решил до поры до времени сдерживать сыновние чувства, не верить в близкий конец императрицы.

Всю ночь цесаревич с супругой, великие князья и придворные провели без сна, не снимая нарядов, — ожидали последнего вздоха государыни. Через каждые два-три часа вся императорская семья входила в спальню и молча молилась. Потом опять разбредались по дворцу.

Над умирающей читали глухую исповедь.

Граф Безбородко настоял на аудиенции у Павла Петровича, после которой цесаревич заметно повеселел.

Все бумаги в кабинете Екатерины и канцелярии Платона Зубова были сложены в сундуки и опечатаны.

В пять часов утра велено было смениться дворцовому караулу без церемоний — барабан не бил, трубы не играли.

Пульс у государыни все слабел.

Большинство придворных считало, что Екатерина умерла еще накануне, но политические причины заставляют скрывать ее смерть. Между тем, государыня была в состоянии, похожем на летаргию, и скончалась лишь в десять часов вечера. Когда доктор Рожерсон оповестил об этом, граф Салтыков поднялся со стула, на котором просидел, за малыми отлучками, около полутора суток, вышел в дежурную комнату, наполненную придворными, и объявил строгим голосом — без излишнего сожаления, но и без игривости:

— Милостивые государи! Императрица Екатерина скончалась, а государь Павел I изволил взойти на родительский престол.

Вельможи бросились поздравлять Салтыкова с новым императором. Он дозволил это, а потом поманил обер-церемониймейстера Валуева и отправился вместе с ним докладывать Павлу I, что в придворной церкви все готово к присяге.

Сперва пропели: «Днесь благодать святого духа нас собра», затем: «Царю небесной» и, наконец, приступили к главному.

Первыми присягнули супруга и дети, потом по чинам и старшинству двор, начальники гражданских и военных учреждений, расположившийся возле дворца отряд гвардии, прибывшие из Гатчины офицеры и солдаты.