Гражданская рапсодия. Сломанные души
- Автор: Велесов Олег
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: АТ
- Жанр: Историческая проза
Электронная книга - «Гражданская рапсодия. Сломанные души». Краткое содержание книги:
Роман о людях, пытающихся жить и любить на фоне того хаоса, который называется революцией.
От автора:
Это не экшен с морем крови, это сермяжные будни начала гражданской войны. Здесь нет «хороших» белых и «плохих» красных, здесь все хорошие и все плохие. На войне — а тем более на гражданской войне — ангелов не бывает, и кровь льют одинаково с обеих сторон, и одинаково казнят, не считаясь ни с какими правилами.
Слушая Алексея Гавриловича, Толкачёв думал, что жизнь идёт мимо него. Со дня ареста прошло несколько дней, а Звягин приходил лишь однажды. Задал несколько общих вопросов и больше не появлялся.
Время снова пошло стороной. По утрам Толкачёв выходил во двор. Иногда брал книгу, но никогда не читал, а, сунув её под мышку, прохаживался от угла дома до сарайчика — медленно, поникнув головой и без мыслей. Только когда к подъезду лазарета подкатывала пролётка, он оживал и с радостью наблюдал, как часовой игнорирует очередного высокопоставленного посетителя.
— Заметил, кто сейчас подъезжал?
У забора со стороны улицы стоял Парфёнов.
— Отсюда лиц не видно.
— Родзянко собственной персоной. Чтоб он сдох.
— Деятельность сего господина не повод опускаться до оскорблений.
— Чтоб он сдох! — с маниакальным упорством повторил Парфёнов. — Всех этих либералов, этих Гучковых, Родзянок, социал-кретинов… — он сжал кулак. — Моя воля, так я всем этим господам и их родственникам отсёк бы причинные места и отправил каяться на паперть.
Парфёнов злился, и вряд ли это было вызвано одним только приездом Родзянко. Толкачёв осторожно дотронулся до его плеча.
— Случилось что-то, Василий?
— Что у нас может случиться? Звягин вызывал… Ты с ним раньше не встречался? До войны? Он пока расспрашивал меня, я всё думал: может ты жену у него увёл? Хотя ты… Если только в прошлой жизни. Я хочу сказать, Володя, весь батальон тебя поддерживает. Весь. Никто не считает, что ты виноват в гибели наших мальчишек.
— Спасибо. Я ценю это.
Толкачёв взялся за штакетник: невысокий, хлипкий, местами едва держится, при желании можно легко перемахнуть через него и сбежать. И никто не станет искать. Никому он не нужен, потому что сама Организация не более чем полулегальная никем не признанная общность людей, собравшихся в одном месте, а трибунал… Совершенная профанация.
— Василий, если меня приговорят к расстрелу…
Парфёнов взорвался.
— Ты вообще когда-нибудь меня слушаешь? Ты о чём? Никто толком не знает, что там случилось! Была атака. А может они на засаду вышли. А может кровь в них взыграла! Молодые, резвые! Что угодно могло быть! Ты-то здесь при чём?
Он выдохнул. На скулах выступили пятна. Видимо, разговор со Звягиным дался ему нелегко, раз его до сих пор так лихорадит.
— В Ростове на вокзале встретил твою Катю, — заговорил Парфёнов уже спокойнее, хотя в интонациях ещё звучали отголоски обиды. — Выпили кофе, поговорили. Она совсем не похожа на Лару. Совсем не похожа. Переживает, что ты пригласил её в театр, а сам пропал куда-то… Слышишь меня?
Толкачёв рассеяно кивнул и почувствовал, как по плечам и по спине провели чем-то шершавым. Он никак не ожидал, что Парфёнов вдруг заговорит о Кате, но хотел, чтобы тот продолжал говорить, не важно что, но именно о ней и для него. И ему почудилась в его словах толика зависти. Раньше ему казалось, Василий завидовал, что Лара предпочла не его, а теперь вот и Катя. Но нет, конечно, это лишь кажется, а когда кажется надо креститься. Толкачёв поднёс руку ко рту, будто бы вытереть губы, и быстрым движением пальцев перекрестился. На душе стало спокойней.
— Спасибо, Василий. Я очень рад, что вы познакомились. Очень. Правда.
Парфёнов зашёлся в остром приступе кашля.
— Простыл… Знаешь, друг мой, тебе нужно отдохнуть. Этот Звягин действует на тебя однозначно не положительным образом. Полежи на диванчике, почитай. Что за книга?
Толкачёв и забыл, что держит под мышкой книгу. Он развернул ей обложкой к Парфёнову.
— Стихи. Новый автор.
— Радуница, — прочитал Парфёнов название. — О чём пишет?
— Не знаю пока, не читал. Петербуржское издание, не представляю, как оно здесь оказалось. Могу одолжить тебе, хозяйка против не будет.
— Спасибо, не получится. Батальон переводят обратно в Ростов, так что я прощаться к тебе. Когда теперь увидимся…
К семи часам пришёл Липатников. Он взял привычку заходить каждый вечер после ужина. Сначала это выглядело как дружеское посещение, но с недавних пор у Толкачёва возникло подозрение, что причиной его ежедневных визитов является не он, а хозяйка. Милая женщина всё так же ставила чайный прибор в гостиной, но уже не на двоих, а на троих, и по глазам её было видно, что она с нетерпением ожидает прихода Алексея Гавриловича. Липатников всегда приносил что-нибудь к чаю: пряники, сушки, баночку варенья — но и без этих подношений он был желанным гостем. Домна Ивановна расплывалась в улыбке, делала реверанс, правда, в каком-то чересчур упрощённом варианте, и приглашала всех к столу.