Гражданская рапсодия. Сломанные души
- Автор: Велесов Олег
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: АТ
- Жанр: Историческая проза
Электронная книга - «Гражданская рапсодия. Сломанные души». Краткое содержание книги:
Роман о людях, пытающихся жить и любить на фоне того хаоса, который называется революцией.
От автора:
Это не экшен с морем крови, это сермяжные будни начала гражданской войны. Здесь нет «хороших» белых и «плохих» красных, здесь все хорошие и все плохие. На войне — а тем более на гражданской войне — ангелов не бывает, и кровь льют одинаково с обеих сторон, и одинаково казнят, не считаясь ни с какими правилами.
Парфёнов кивнул.
— Я понимаю, о чём вы. Да. После восстания в Ростове ситуация стабилизировалась. Казаки стали просыпаться. Надолго ли? — время покажет. Сейчас атаманом Калединым сформированы два фронта против большевиков. На Донском фронте под Юзовкой сосредоточено несколько казачьих полков и ещё четыре полка на Новочеркасском фронте в районе Чертково. Пока этого достаточно, чтобы сдерживать большевиков.
— В Чертково? Мы проезжали эту станцию, я её помню. Это не так далеко от нас.
— Не далеко. Но вы не должны ни о чём беспокоиться. Пока там стоят казаки, нам ничто не угрожает.
Катя увидела Черешкова. Тот шёл через зал к буфету и оглядывал посетителей. Заметив Катю, он взмахнул рукой и прибавил шаг.
— Екатерина Александровна, голубушка, вот вы где! Я ищу вас по всему вокзалу. Если бы не фотограф на улице… Мы должны незамедлительно возвращаться в Новочеркасск, — и добавил с сожалением. — Я же просил вас не пропадать.
— Простите, Андрей Петрович, совсем забыла.
Катя поставила чашку и встала. Парфёнов тоже встал. Он допил кофе одним глотком, едва не поперхнулся и спросил, вытирая губы:
— Если позволите, я провожу вас.
— Обойдёмся, — сухо ответил за Катю Черешков. — Благодарю вас, господин штабс-капитан, что скрасили одиночество Екатерины Александровны, но дальше мы справимся сами.
Парфёнов настаивать не стал, хотя слова Черешкова его взбунтовали. Он покраснел, и Кате показалось, что сейчас он ответит доктору нечто-то дерзкое. Ей стало интересно, что же такого он может сказать, но Парфёнов сдержался. Он поклонился и нарочито вежливым тоном спросил:
— Может, что-то передать Владимиру Алексеевичу?
— Ничего не надо, — отказалась Катя. — Я сама всё передам при встрече.
На том и разошлись. Парфёнов остался в ресторане за столиком с пустым кофейником, а Катя с Черешковым поспешили к поезду. Пока шли, Черешков принялся жаловаться на начальника станции, который почему-то решил отправить поезд сначала в Таганрог и лишь затем в Новочеркасск, дескать, ему поступило такое указание от генерала Назарова. Кто такой генерал Назаров и какое ему дело до санитарного поезда, было непонятно. Катя не слушала стенаний Андрея Петровича, она думала о том, что сказал Парфёнов. Толкачёва обвиняют в недостойном офицера проступке. В каком? Надо было подробнее расспросить об этом. Вдруг ему требуется помощь, а она даже не знает, где его искать.
14
Новочеркасск, улица Барочная, декабрь 1917 года
В лазарет на Барочной зачастили гости. Несколько раз на дню к подъезду подкатывали пролётки, и солидные господа в шубах, в мерлушковых шапках, опираясь на трости с рукоятями из слоновой кости окликали часового и просили доложить о своём приезде. При этом они называли имена, которые два-три месяца назад заставляли людей вздрагивать и пучить глаза. Сейчас на эти имена не вздрагивал никто. Часовой зевал и говорил, чтобы уважаемые господа приходили завтра. Если посетитель оказывался настойчив или, не дай бог, начинал грозить, часовой снимал с плеча винтовку и передёргивал затвор. Пролётка мигом отъезжала, но только за тем, чтобы уступить место новому просителю. Тех, кого на Барочной ждали, заранее выходил встречать офицер для особых поручений. Чаще всего это был ротмистр Шапрон дю Ларре, адъютант генерала Алексеева. Он выходил на крыльцо, закладывал руки за спину и стоял, делая вид, что ему совершенно безразлично, что происходит вокруг. Однако это безразличие длилось ровно до того момента, пока ожидаемый человек не подъезжал к лазарету. Тогда ротмистр спускался на тротуар, отдавал честь и сопровождал гостя на второй этаж.
Толкачёв следил за этим действом со двора дома напротив. Он прогуливался по обыкновению на маленьком пятачке между сараем и углом дома, и поверх невысокого забора наблюдал за тем, что происходит перед подъездом штаба Организации генерала Алексеева. Название резало слух, и Толкачёв морщился каждый раз, когда повторял его про себя. Впрочем, поговаривали, что Организацию скоро переименуют. Слухи об этом появились одновременно с приездом в Новочеркасск генерала Корнилова. Толкачёв только прибыл в штаб с передовой, доложился дежурному, тот позвонил в приёмную и сказал, что за ним сейчас спустятся. Несколько человек курили возле бойлерной, и среди них Болотин. Где-то здесь, возможно, был Липатников… В вестибюль стремительно вошёл Корнилов. Он был в крестьянском полушубке и треухе, но его узнали мгновенно. Дежурный вскинул руку к фуражке и выкрикнул: