«Если есть на свете рай…» Очерки истории Уругвая

После получения независимости на политической арене страны было три главных действующих лица – Ф. Ривера, М. Орибе и Х. А. Лавальеха. Первые два вскоре были избраны президентами: Ривера с 1830 по 1835 г., Орибе с 1835 по 1838 г. и вновь Ривера с 1838 по 1843 г.

В большинстве исторических исследований пишут о каудильизме как главном феномене латиноамериканской политической жизни после обретения независимости. Действительно, как и в других странах региона в турбулентной среде революций и переворотов уругвайские каудильо чувствовали себя как рыба в воде. Они обладали тем магнетизмом, который привлекал к ним многочисленных сторонников, вооружались до зубов и присваивали себе звание «генералов». Их популярность была основана на симпатиях народных дружин и сельской милиции, которые стали костяком сил, боровшихся за освобождение Восточной провинции от метрополии – Испании, а затем и от португальских войск.

Репутация героев Войны за независимость позволяла каудильо пользоваться народной поддержкой, и если не все поддерживали их, то лишь очень немногие отваживались осуждать. Некоторые «авторитеты» происходили из семей крупных землевладельцев, но большинство выдвигались из народной среды, «низов» с помощью незаурядных качеств.

Личное мужество, безусловная харизма, способность создать вокруг себя группу соратников, возглавить победоносное войско, административный талант в управлении своим регионом – все эти качества были характерны для этих лидеров. Они начинали как противники олигархов, но обычно приходили к защите статус-кво, своего личного положения, своих накоплений и традиционных структур власти (включая церковь).

Главное отличие Лавальехи, Риверы и Орибе от «Освободителя Уругвая» Артигаса состояло в том, что он исходил в своих действиях не из желания получить личные выгоды, а из демократических идеалов и принципов, последовательно проводимых им в жизнь[155]. Несмотря на то, что указанные каудильо были в свое время артигистами и приверженцами идей классического либерализма, они стремились прежде всего к защите своих привилегий и расширению своей власти. Достижение этих целей приводило к беспринципности, вероломству и поддержанию состояния «войны всех против всех».

Для политической жизни новой, слабой и уязвимой во всех отношениях страны, господство каудильо означало поддержание нестабильности, которое играло на руку англичанам. Власти этих «вождей» были чужды какие-либо законы или государственные органы, ограничивавшие их произвол. Любой из каудильо мог править, имея при себе органы государственной власти или командуя единолично; он мог руководствоваться конституцией или руководить без нее, но его власть и легитимность были личными и не зависели от формальных институтов.