«Если есть на свете рай…» Очерки истории Уругвая

Однако провинции уже более не желали подчиняться «унитариям» из Буэнос-Айреса, вспыхнуло вооруженное восстание (безусловно не без участия англичан), в результате которого Ривадавия в июне 1827 г. был вынужден подать в отставку, распустить правительство и затем эмигрировать в Европу.

В условиях фактического развала страны на передний план выступил губернатор Буэнос-Айреса М. Доррего, которого Понсонби после соответствующей «обработки» убедил в необходимости заключить мирный договор на британских условиях. Губернатора заботило лишь то, что необходимо как-то «сохранить лицо», чтобы не прослыть среди граждан предателем национальных интересов. Поэтому он просил британского посла разъяснить, останутся ли в составе нового государства Монтевидео и Колония-дель-Сакраменто, либо они получат статус «свободных городов» (наподобие ганзейских городов в Европе). Понсонби втолковал Дорреге, что оба города станут неотъемлемой частью нового государства, и это вполне «удовлетворило» губернатора.

Не лучше обстояли дела и в Бразилии. По мере того как поражение следовало за поражением, популярность Педру падала, в провинциях стали появляться выражения недовольства, и вскоре встал вопрос, который представлял в глазах императора самую серьезную опасность – либо вторжение аргентинцев на территорию Бразилии, либо внутренняя угроза государственного переворота[140].

Причем последняя стала очередным «фейком», умело изобретенным Понсонби. По якобы полученным через секретные каналы сведениям, бразильские военные намеревались свергнуть императора и создать вместо единой страны пять независимых республик. «Утку» отправили в Рио-де-Жанейро, и там Гордон стал уверять Педру, что это – не более, чем слухи. Однако такой «успокоительный» тон еще больше встревожил императора, который изъявил готовность заключить мир на британских условиях[141].

В итоге 27 августа 1828 г. в Рио-де-Жанейро была подписана Предварительная мирный конвенция при посредничестве Англии и Франции (британские дипломаты смогли привлечь французов в качестве статистов только для того, чтобы создать видимость «совместных действий европейских держав» – тактика, которую до сих пор используют американцы в своих агрессиях, называя их «коллективными миротворческими акциями»). По «договору Монтевидео» Бразилия и Аргентина признали Восточный берег независимым от обеих стран и согласились на создание там свободного и независимого государства, отказавшись от любых территориальных претензий к тем территориям, которые должны были войти в новое государство с 3 октября того же года. Утешительной пилюлей стало то, что Аргентине и Бразилии оставили возможность вмешиваться во внутренние дела нового государства в случае гражданской войны, а также право на одобрение конституции нового государства[142].