Перетворцы

– А это моё, – спокойно сказала Кира.

– Да что ты говоришь. – Из-за спины Любы показалась София. Мила, впившись зубами в ноготь, остановилась поодаль.

– Девочки, что здесь такое? – Из кухни выплыла тётя Маша в фартуке с оборочками и с длинной деревянной ложкой в руке.

– Верни шкатулку. – Люба протянула руку. Кира в ответ показала ей кукиш.

– Это не твоя вещь. – София встала рядом с Любой.

– А вот и моя. – Кира исподлобья смотрела на Софию.

– Ты можешь это доказать? – Мила подошла ближе.

– Могу. Круглая малахитовая шкатулка с рельефом в форме виноградной лозы. – Кира поднесла вещицу к глазам. – Под крышкой выгравирована буква К.

Открыв шкатулку, Кира продемонстрировала сёстрам изящную букву с вензельками на внутренней стороне крышки. Тётя Маша беззвучно охнула и прикрыла рот рукой.

– И что? – после паузы спросила Люба.

– Эту шкатулку, как и несколько других вещей, мне завещала прапрабабушка. На всех есть такие гравировки.

Аня открыла рот, чтобы сказать, что имя наследницы нигде не указывалось, но не смогла произнести ни звука. Закрыв рот, она тоже внимательно посмотрела на Киру.

– Верни. – Теперь Люба не просила, а приказывала.

– А ты отними.

Кира и Люба стояли друг напротив друга. По обеим сторонам глаза в глаза смотрели Аня и Мила, София и тётя Маша. Первой выступила София. Она выкинула вперёд руку, но дотянуться до Киры не смогла, получив по пальцам деревянной ложкой.

Мила отлетела назад от одного взгляда Ани. Ударившись плашмя о входную дверь, она, обмякнув, сползла на пол. Люба повела плечами, сбросила оцепенение, раздвинула пространство локтями и рванула к Кире. Её пальцы сомкнулись на запястье руки, сжимавшей шкатулку.

– Обломись, – прошипела Кира. Её острые вертикальные зрачки резанули по лбу Любы, из косой царапины потекла тёмная багровая струя.

– Верни, – просипела Люба, не обращая внимания на тёплую кровь, заливающую глаза.

– И не подумаю. – Кира чуть приподняла руку, так что шкатулка оказалась на уровне взгляда Любы. Бледные пальцы Киры сжимались всё сильнее, по малахитовым стенкам пробежали трещины. Раздался хруст, Люба отшатнулась, отцепившись от запястья Киры.

На пол полетели осколки малахитовой шкатулки. Кира распрямила пальцы. Её кисти стали похожи на лапы птицы – тонкие длинные фаланги и выпирающие суставы. И чёрные миндалевидные ногти с белыми продольными полосами по центру.

– Можешь забрать. – Кира кивнула на тёмно-зелёные осколки и крошки, разлетевшиеся по полу. – Мне это больше не нужно. И пошли вон отсюда.

Три сестры вернулись домой, не притронувшись к тому, что осталось от шкатулки. Мила с трудом смогла выползти в подъезд и поднялась на ноги, только держась за перила. У Софии покраснели и распухли пальцы в тех местах, куда попала ложка тёти Маши. Люба вообще не могла шевелить рукой, которой держала Киру, из рассечения на лбу струилась кровь, залившая половину лица.

– Надо хоть обработать. – София пошла на кухню за аптечкой.