Перетворцы

Придя домой, Евгения Ивановна лицом к лицу столкнулась с мужем. Выглаженный и приятно пахнущий парфюмом, Слава причёсывался перед зеркалом.

– Тебе хоть перед дочерью-то не стыдно? – с порога спросила Евгения Ивановна. Из-за угла высунулась Светкина голова.

– Вы чего это? – спросила Светка, переводя взгляд с отца на мать.

– Ну? – после небольшой паузы сказала Евгения Ивановна мужу. – Давай, объясняй ребёнку.

– Она уже не ребёнок, – медленно произнёс Слава.

– Вообще-то, я тут стою. – В Светкином голосе звенело беспокойство. – Так что случилось?

– А случилось вот что: наш папа нашёл себе молоденькую девицу, и теперь он собирает вещи и катится к ней. Всё правильно? – Евгения Ивановна скрестила руки на груди и вопросительно посмотрела на мужа.

– Пап, ты чего? Это, что, правда?

– Света, ты не понимаешь…

– Ну конечно! – выпалила Светка. – Куда мне, такой тупой! Правильно мама говорит, катись отсюда!

Через пятнадцать минут Слава аккуратно закрыл за собой дверь. Всё это время Евгения Ивановна неподвижно стояла на кухне, глядя в окно. Светка сидела за столом и иногда вытягивала шею, чтобы увидеть отца, бродившего по квартире с большой дорожной сумкой.

– Может, не надо было его выгонять? – тихо спросила Светка, когда Слава ушёл.

– А что надо было сделать?

– Ну, не знаю. Вообще, есть методы.

– Какие?

– Ну, можно же устранить соперницу. Теперь ты меня понимаешь? – вдруг спросила Светка.

В памяти Евгении Ивановны всплыл образ курносой девочки из церкви, той самой, у кого Светка отбивала парня.

– Света, это другое.

– Ну конечно.

– Именно так. Послушай. Эта девочка сейчас на нашем с тобой месте. Ты у неё отбиваешь мальчика, не наоборот. А ты на месте той…

– Да ну тебя. – Светка вскочила и вышла из кухни.

На улице стемнело. А хорошо бы эту Веру проучить. Почему бы ей самой не хлебнуть того же самого? Чтобы у неё что-то отобрали. Но не обращаться же ради этого в Артель.

Батенко только теперь вспомнила, что собиралась нанести очередной визит к Перетворцам. Внутри вдруг возникло стойкое отвращение ко всякого рода свечкам, шарам, всей этой их атмосфере. С другой стороны, она уже отнесла туда брошь с бриллиантом, за которую деньги уплачены.

Тем временем Люба возвращалась домой после вечерней службы в храме. Из соседнего подъезда выпорхнула Вера в короткой плиссированной юбочке и кожаных ботфортах. Молодой мужчина, куривший у скамейки (явно не тот, с кем она целовалась утром), бросил окурок на газон и галантно открыл для Веры дверь серебристого авто. Машина мигнула фарами и укатила из двора.

Проводив машину взглядом, Люба зашла в подъезд и поднялась на свой этаж. Только взялась за ручку двери, как та распахнулась.

– Наконец-то, – вместо приветствия шумно выдохнула София. Когда Люба вошла, сестра выглянула в подъезд, осмотрела площадку и только после этого закрыла дверь.

– Ты чего это? – спросила Люба. Из комнаты вышла бледная Мила, сцепившая пальцы, как она всегда делала, когда волновалась.