Золотой кол
- Автор: Отунчиев Элуубай
- Год: 1982
- Язык: русский
- Год: Советский писатель
- Переводчик: А. Атамбаев
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Золотой кол». Краткое содержание книги:
В повести «Дорога» действие происходит в годы Великой Отечественной войны в одном из колхозов Киргизии. Автор показывает нелегкую жизнь девушки Тунук, ее драматическую судьбу, в которой переплелись элементы старого и нового уклада жизни.
Остальные произведения затрагивают социальные, морально-этические проблемы, они посвящены жизни тружеников села.
— Проклятый буран! Видно, зиму за собой ведешь. Хорошо, хоть догадался я одеться потеплей, — сердито пробормотал он. — Ну ничего, в шалаше ты меня не достанешь!
Тунук было и боязно, и неловко.
— Кто здесь? — лесник достал спички и залез в шалаш.
— Я… — робко ответила Тунук.
Тот зажег спичку. Дрожащий огонек осветил лицо лесника. Тунук с удивлением смотрела на него. Лицо лесника показалось ей очень знакомым.
— Не бойтесь. Я лесник. А вы куда путь держите?..
— В соседний колхоз…
— Что так поздно вышли-то?
— На попутную машину надеялась.
— По этой дороге машины и днем редко ездят. Хорошо хоть, что шалаш мой нашли. Холод такой — закоченеть можно!
Лесник вытащил папиросу, чиркнул спичкой и еще раз осветил свое усталое, красивое лицо, большие темные глаза, аккуратно подстриженные, тронутые сединой усы. Тунук невольно вздрогнула: голос лесника, его глаза удивительно напоминали Нур-агая.
— Да что вы встали-то? Садитесь. Поговорим, познакомимся, — лесник улыбнулся. — Или я такой страшный?.. Тьфу, чертов буран! Нога так и ноет, так и ноет с утра. Осколок в ней еще с войны. А ветер сегодня будто с ума сошел. Лютует!
Тунук уселась поудобней.
— Вы-то небось совсем в своем пальтишке замерзли?
— Не очень.
— Вот, укройтесь. — Не слушая возражений Тунук, лесник снял с себя тулуп и заботливо укутал ее. — Теперь надо подкрепиться. У меня есть кое-что, пойду принесу.
Лесник вышел из шалаша и вернулся обратно с куржуном в руках. Он расстелил вместо скатерти чистый платочек, вытащил из куржуна термос с чаем, яблоки, хлеб.
— Не стесняйтесь, кушайте. Правда, пиалы нет, так что чай придется из крышки термоса пить.
Чай был чуть теплый, но все равно бодрил. Тунук почувствовала, как тепло разливается по всему телу, да и на душе стало теплее.
— Я с самой войны здесь лесником работаю. Вы были в этих местах раньше, горы наши видели?
— Нет.
— Посмотрите, если будет возможность. Раньше здесь даже трава не росла. Мы арык провели, саженцы посадили. Даже дыни выращиваем! — стал увлеченно рассказывать лесник. — Работа беспокойная. Но я привык. Поливаю саженцы, обрезку делаю, траву скашиваю. Вот этим саженцам через года два любой буран будет нипочем!
— Да они и сейчас ничего, — заметила Тунук.
— Да, набрали немного силенок… — Лесник задумчиво помолчал и сказал: — Мы вот такими же прутиками были, когда на фронт уходили. Многих из нас война сломала, покалечила… Чего только не пришлось увидеть… Теперь, слава богу, и семья есть, и работа по душе. Чего еще человеку надо? А сколько ребят там, на чужой земле, навеки лежать осталось… Эта светлая жизнь не досталась нам даром…
Лесник вздохнул, потом вдруг улыбнулся. — Да что это я вам настроение порчу! Вы ешьте, не стесняйтесь. Возьмите яблочко!
Тунук уже не чувствовала себя так стесненно, как вначале. Гостеприимный, приветливый лесник понравился ей. Но непонятное волнение не отпускало ее. Она внимательно приглядывалась к леснику. «Нур-агай!.. Неужели это он? — с замирающим сердцем подумала Тунук и тут же возразила себе: — Нет-нет, это не Нур. Я бы сразу узнала его… Но ведь с той поры прошло много лет. Ведь и во мне сейчас трудно узнать прежнюю Тунук… Но если бы Нур вернулся, то об этом бы узнала вся округа! Разве часто возвращаются те, кого считали погибшими? Наверно, это просто родственник Нура, очень похожий на него…»
— Вы не простудились? — заботливо спросил лесник, внимательно глядя на опечаленную женщину. — Если голова болит, у меня лекарство есть. Я всегда с собой ношу. Вы, видно, устали… Укутайтесь хорошенько тулупом и ложитесь спать. А я немного покурю…
Тунук послушно прилегла, закрыла глаза. Ласковый, добрый лесник так напоминал ей Нура! Ведь он и появился в ту минуту, когда она осталась совсем одна, приютил, защитил ее от холода.
Лесник положил оставшийся хлеб в куржун, потом вышел из шалаша, подложил коню сена.
Тунук неподвижно лежала, прислушиваясь к завыванию ветра, похрустыванию поедаемого конем сена, к шороху шагов лесника.
«Вылитый Нур-агай. Может, спросить?» — опять подумала она.
Лесник опять влез в шалаш, присел у входа. Вытащив из кармана папиросу, неторопливо размял ее пальцами, закурил. Дрожащий огонек высветил нос с маленькой горбинкой, обветренные губы.
«У Нура нос был прямой, без горбинки, — вспомнила Тунук, но тут же засомневалась: — А может, я путаю?»
Лесник молча сидел, потягивая папиросу.
«О чем он думает? А вдруг он пытается вспомнить меня?» — с надеждой подумала Тунук.