Манекен за столом. Роман-антиутопия [CИ]

— Разумеется, я её помню, — сказал я. — Ей лет триста. Она тоже готова помочь?

— Нет, нет, пойми меня правильно, ты знаешь, сколько у нас знакомых.

Да, я это знал. Знал я также, что у матери осталась кругленькая сумма, и она смело прокучивала её, считая себя при этом особой рациональной, радужно полагая, что количество банкетов увеличит её капитал, пока этот миф не лопнет, как и все мыльные пузыри.

— Тебе обязательно надо выслать меня в столицу? — сказал я.

Мать села рядом и обхватила мою голову руками. Она тихо покачала её из стороны в сторону.

— Что ты говоришь, — сказала она мягко. — Как ты можешь говорить такое. Я думала, что ты хочешь стать настоящим человеком. Только в большом городе можно серьёзно стать на ноги. А здесь… что? Здесь только побережье. У тебя светлая голова. Скажи, мой мальчик, что тебя привлекает больше всего?

— Не знаю, — сказал я и встал.

Мать подняла голову. Глаза у неё стали большие и печальные.

— Я не знаю, — сказал я.

— Ты подумай над этим, — тихо сказала мать. — И ещё. Сегодня заходил Абсурд. Он сказал, что ты должен подумать о своём будущем. Ты ведь давно не был в школе?

— Я схожу.

— Правда, сходи, — сказала мать. — Это нужно.

— Я зайду, — сказал я и пошёл к себе. Мать смотрела мне вслед.

Я и не знал, что обо всём этом думать. Обо всех этих знакомых доброжелателях, о далёком городе, где можно пробиться, о дальнейшей жизни в том ореоле, какой она рисовалась даже самым близким людям. Что-то было в этом скользкое и отталкивающее. Я чувствовал, что мне глубоко чужды вся эта жизнь, и все эти люди. Такими, как они, я быть не мог. А как терпимо относиться к чужим недостаткам, я не знал.

Гости были разные, но я так любил, когда все были вместе. Когда праздник заканчивался, и гости расходились, мне становилось очень грустно.

Я хотел, чтобы праздник никогда не заканчивался.

И я совсем не хотел уезжать отсюда. Почему я должен уезжать? Я поразмышлял и пришёл к выводу, что этот вопрос решён.

Я походил по комнате. Я свыкся с этой небольшой комнатой с несоразмерно большим и низким окном, выходившим в сад, и столом в углу.

На поверхности стола остался засохший обвод от бутылочки, которая днём так взвинтила настроение. Бутылка была убрана, и мать, естественно, не сказала ни слова на этот счёт. Она удивительно деликатна в таких случаях, и мне это нравится, я ценю это больше всего, потому что это труднее всего.

Легче всего быть уверенным в своей правоте и лезть ко всем.

С детства побеждать не любил.

Я не люблю вспоминать эти годы. Эти прекрасные годы детства. Безмятежного детства.

Я не люблю вспоминать это время потому, что надо мной нависал странный, непонятный мир шоу, который не исчезал, когда мать целовала мои закрытые глаза, готовые уснуть, и когда тем же поцелуем будила меня.

Я не люблю вспоминать свои размышления о искусственном обществе.