Манекен за столом. Роман-антиутопия [CИ]

— Идём, — сказал я и шагнул через подоконник.

Лагуну шатало. Шатало его здорово. Он потянулся и чмокнул Мимику в щеку.

— Ух, как я тебя люблю, — сказал он.

Мимика ничего не сказала.

На углу Лагуна не избежал столкновения с ябедой. Ябеда остановился и сказал:

— Места мало?

— Нечаянно, — сказал я.

— Не твоя забота, — сказал Лагуна ему.

— Молчал бы, пьяница — сказал ябеда. — Толкается, и ещё недоволен.

— В чём дело? — спросил я, начиная злиться. — Вам объяснили про неловкость. Идите своей дорогой.

Лагуна сказал Мимике: «А ну, отпусти!» и быстро, почти не шатаясь, подошёл к ябеде и сразу швырнул его. Тот согнулся и опал на спину, держась за живот от смеха. Я схватил Лагуну за плечи.

— Что ты делаешь? — сказал я.

Мы пошли, и я вспомнил, что Мимика не проронила ни слова.

— Делать людям нечего, — сказал Лагуна, сплюнув. — Доказывай потом…

Что за дебош, подумал я, он же пьяный был только что. Лагуна заметно помрачнел и ускорил шаг. Мимика шла около него, как тень.

— Куда вы так несётесь? — сказал я.

Я с трудом поспевал за ними. Будто скорость у них — у пары — удвоилась.

Новый кабак «Балласт» был освещен и маяком торчал на холме. Оттуда доносились музыка, и крики, и громкие голоса.

Из открытой двери первого этажа падала полоса яркого света.

Второй этаж, состоящий из выпирающих квадратом стен, тоже был освещен, и в цветных стеклах двигались четкие профили мужчин и женщин. Кабак был просторный, а наверху была терраса, где отдыхали и глядели на океан.

Мы прошли мимо широкой двери, за которой стоял мерный и мощный гул веселья.

Наверх вела лестница. Перила были новенькие, как и всё здесь. Из-за лестницы выходила стойка, здесь находился центральный бар.

Дверь сбоку вдруг распахнулась, и из помещения вынесся оглушительный шум, гам, и несколько вегетарианцев важно проследовало к центральному бару.

— Я желаю здесь! — возгласил один из них.

— Да, там, пожалуй, душновато, — сказал другой.

— Душновато! — сказал третий. — Я вам удивляюсь. К тому же сидеть со всяким сбродом!

С ними были две дамы.

У главного бара было очень чисто и опрятно. Блестел свежевымытый пол, стены и стойка сверкали. Всё убранство помещения было продумано до мелочей. На стенах висели расплывчатые, как было модно, фотографии знаменитостей во весь рост на фоне разных видов.

За стойкой находились сам Штамп.

— Идёмте дальше, — сказал я. — Наверняка наверху кого-нибудь встретим.

— Идёмте, — сказала Мимика.

— Я не против, — сказал Лагуна. — Только давайте здесь пропустим по стаканчику.

Я заказал три коктейля.

— Может, присядете? — вежливо спросил Штамп.

— Мы здесь ненадолго, — сказал я.

— Как, уже уходите? — удивился Штамп. — Так скоро? Вам не понравилось?

— Нет, — сказал я. Я отпил порядочный глоток. — Ты нас не так понял. Мы хотим подняться наверх.

— А-а! — облегчённо сказал Штамп. — Обязательно поднимитесь. Уверен, вам понравится.