Ракетное утро России (СИ)

Элиза называла его тряпкой? Но сейчас пришли уверенность и спокойствие. А также брезгливая неприязнь к нервно потеющему типу, который был явно не готов к подобному обороту.

- Слушайте моё предложение. Оно щедрое. Сейчас я спрошу – где Элиза и как её выручить без всяких дурацких условий. Щедрость в том, что представляю вам выбор – отстрелить нос или целить в колено, - Георгий наклонился к самому его лицу, прошептав: - Надеюсь, правительство Его Величества достойно оценит вашу стойкость и оплатит протезы.

- Но я правда не зна… А-а-а!!!

Пуля оторвала ему добрый сантиметр мягких тканей и хрящей, пороховые газы обожгли щёку и глаз. Англичанин схватился за лицо, а стрелок подумал, достаточно ли далеко их дом отстоит от соседних, чтобы там не услышали звук выстрела и крики.

- Заткнись! Теперь выбирай – колено или… Или не мелочиться, бить сразу в лоб?

Пуля разбила стекло в буфете, щедро хлещущая между пальцами кровь заляпала всё вокруг: пол, скатерть на столике, любимый коврик Элизы. Вот будет ругаться!

Георгий одёрнул себя. Чтоб услышать её ругань, нужно ещё вытащить Элизу из этой передряги.

Он лихорадочно соображал. Окровавленная скотина, что валяется на полу, не знает, что они захватили агента российской, в нынешней ситуации – союзной разведки. По какой-то причине женщина решила сохранить инкогнито. Значит, он тоже не имеет права её раскрывать. Так что безносый – единственная к ней ниточка.

Тряпка? Придётся не быть тряпкой некоторое время.

В юности он играл в футбол левым крайним. На секунду представил, что пробивает штрафной, и влепил по рукам шпиону ровно в том месте, где его пальцы зажимали нос. С диким воем англичанин перевернулся на спину.

- Я не зна-аю!!!

- Верю. Тогда два вопроса: кто знает и нужно ли мне оставлять тебя в живых? - присев на корточки рядом с телом, Георгий воткнул ствол револьвера ему в промежность. Снова щёлкнул курок. – Объяснить важность вопроса вторым выстрелом или сам поймёшь?

- Не… не на-а-адо… Резидент…

- Уже лучше. Адрес, фамилия?

- Уоллес… Я покажу…

- Вот ты и придумал, зачем тебе задержаться в живых.

Далее не остаётся ничего другого, как связать пленника и искать Клауса. Яснее ясного, один Георгий не справится.

Он расстегнул и вытащил брючный ремень англичанина. Так как ствол не покинул прежнего места в паху, незадачливый переговорщик затрясся ещё больше. Затем вдруг выгнулся, захрипел. И затих. Рот раскрылся, из уголка губ потекла слюна, выпученные глаза уставились в потолок.

На улице стемнело. Георгий выкатил машину из гаража. Из осторожности он оставил свой слишком приметный «Опель-Империал» в квартале от дома Клауса. К подъезду прошёл пешком, подняв ворот пальто.

К счастью, водитель Дорнебергера оказался дома.

- Входите! Чёрт, на вас кровь!

- Не всю смыл.

Георгий протиснулся мимо агента в крохотную кухоньку. Табурет под ним жалобно скрипнул. Там рассказал о щедром британском предложении и трупе в гостиной.

- Вот сукины дети! Нашли когда встрять, - Клаус быстро погасил все эмоции и принялся составлять план действий. – От тела избавьтесь сами. Можете не прятать труп, просто отвезите подальше от дома и бросьте. Как раз начался мокрый снег, к утру он скроет следы. Ну, упал человек, носом напоролся на что-то острое, сердце не выдержало. Главное – уложите его на спину, в ту позу, в которой умер. Иначе опытный криминалист поймёт, что труп переворачивали. Да, документы его, фотографии – всё вон, чтоб какое-то время потратили на выяснение личности, пока разберутся, вы уже улетите… Вам плохо?

- Я никогда не убивал человека… В бою стрелял, сбивал, но это совсем другое, - поправился Георгий.

- Вы его не убили. Жестоко оторвали нос? Пережил бы. Явившийся к вам тип – непрофессионал. Парни из Секретной Службы его подставили, не хотели сами светиться. Он – коммерсант. Думали, умеет торговаться. Много предлагал?

- Больше, чем Дорнебергер. Дорого мне обходится лояльность к России.

- Наши вам ничего не предложат, Георгий Павлович. Разве что кофе.

- Не хочу. Вы ничего не сказали про Элизу.

- У нас только одна зацепка – фамилия Уоллес, - Клаус начал варить кофе себе. – Кроме того, будьте уверены, не дождавшись Этельберта, британцы пришлют кого-то посерьёзнее.

- И тогда нос отстрелят мне.

- Не думаю. Но… - Клаус задумался. – Наверняка будут вести себя жёстче. Вам придётся согласиться. Для виду, конечно. Чтобы выиграть время. Поэтому я организую слежку за вами – подстраховать и вычислить англичанина. В любом случае, перелёт в Лодзь совпадает со всеми планами – с германскими, британскими и нашими. Там получите дополнительные инструкции.

- А если… Не хочу об этом говорить… - Георгий навалился на край кухонного столика. – Если у вас ничего не получится со спасением Элизы?

- Вы что-то предлагаете? Или ставите какие-то условия – не спасёте женщину, не сяду в Варшаве?

Клаус уперся кулаками в столешницу. Сейчас его серые глаза отнюдь не выглядели безжизненными алюминиевыми кругляками как обычно.

Это был противник – не чета англичанину. Георгий растерялся.

- Не знаю.

- Зато я знаю. Во-первых, это не ваша женщина, а офицер разведки российского Генштаба, выполняющая задание. Надеюсь, здесь у вас нет иллюзий.