Пыль и пепел
- Автор: Гжендович Ярослав
- Год: 2006
- Язык: русский
- Переводчик: Владимир Борисович Маpченко
- Жанр: Городское фэнтези
Электронная книга - «Пыль и пепел». Краткое содержание книги:
Кстати, некоторые моменты Пыли и пепла по стилю и антуражу похожи на От разбойника Адама Вишневского-Снерга.
Я прицелился, только скекс впитался в пятно тени и исчез.
По крайней мере, все это его лишило части сил..
Шаги на лестнице звучали все более выразитель, я слышал, что колокола начали вибрировать, словно бы сквозь них протекал ток.
Чтобы там не лезло наверх, казалось оно могущественным. Над городком тысячи ворон взбились в искаженное небо, раня уши хоральным карканьем. Сквозь маленькие окошки в стене колокольни целыми тучами бежали всклокоченные летучие мыши.
Что бы это ни было, я знал, что с ним нам не справиться. Я просто чувствовал это. И знал, что по этой лестнице спуститься не сможем.
Мой монах как раз стоял на трясущихся ногах и меленькими шажками пытался подойти к краю с веревкой, обернутой вокруг шеи.
- Они уже идут сюда… - прохрипел он, после чего широко развел руки и рухнул лицом вперед, прямиком в смолистое ничто.
Не успел. Я резко выбросил руку вперед, стиснул в горсти толстую ткань капюшона и удержал его.
Парень спазматически дышал, вытаращив глаза; он не понимал, что творится. Неважно, сколько раз ты рухнешь лицом прямиком в темноту, с зажатой на шее толстой петлей, которая размозжит тебе шейные позвонки и раздавит дыхательное горло. Всякий раз это точно так же ужасно.
И никогда ничего не решит, равно как не позволит от чего-то убежать.
Не освобождая захвата, я снял веревку с шеи монаха, потом притянул к себе и оплел в поясе, но концом, а не средней частью шнура, на которой тот завязал неудачную петлю. Потом подбил ему колени и посадил на черепице. При этом я пробовал вспомнить ту чудовищную картинку, которую видел утром. Насколько высоко он свисал? Сколько свободной веревки оставалось у него под ногами? Это был шнур от какого-то из колоколов, но более тонкий по сравнению с остальными. Толщиной с мой большой палец.
- Идет…сюда… - промямлил Альберт.
И действительно, это нечто шло сюда. Я четко и чувствовал, и слышал это. У меня начали дрожать колени. Действительно, что-то сюда шло. Ступени скрипели, одна за другой; ежесекундно можно было слышать, как ударяет в них тяжелая подошва, как будто вырезанная из камня.
- Так веревки не вяжут, - пояснил я.
Развязал бездарный узел, который монах закрутил вокруг контрфорса, и завязал двойной швартовочный узел, потом хорошенько его дернул. Узел держал.
После этого я завязал Альберту под мышками веревку спасательным узлом, уперся ногами в каменные выступы контрфорса, венчающие его словно гребень динозавра, после чего столкнул монаха в пропасть.
Парень был легким, но шнур все равно скользил у меня между пальцами, обжигая ладони живым огнем. Где-то подо мной, в башне, нарастал отзвук шагов. Все ближе и ближе. Я схватил раздиравшую пальцы веревку через полу плаща и спустил ее до конца, чувствуя, как та напряженно дрожит.
Когда в черном окне появилось пятно еще более глубокой черноты, после чего та стала выливаться через окошко, я поначалу рукой, а потом плечом и остроконечным капюшоном поднял обрез и выпалил из второго ствола.
На зрелищный эффект я не рассчитывал, хотел это нечто только лишь задержать. Перебросил ствол за спину и спустился за парапет.
И чуть не сверзился. В жизни я делал разные вещи, вот только не припоминаю, когда в последний раз спускался по веревке с колокольни. Рывок развернул меня, чуть не вырывая плечо из сустава, я спустился на полметра, ладонь обдало огнем, словно бы я сунул ее в кипяток. Мне удалось заблокировать веревку между подошвами, я, словно в тумане, вспоминал, как оно следовало быть. Веревка должна проходить через верхнюю часть одного ботинка и блокироваться подошвой второго. Я почувствовал, как шнур скользит и трется о мое тело горящей змеей, пока его не удалось заблокировать.
Я спускался, отдавая один захват за другим, тормозя подошвами, пока не добрался до другого конца, обремененного моим монахом. Тот пытался обернуть свою шею веревкой, но та была напряженной и жесткой, что твоя палка. Еще он пытался развязать спасательный узел, который удерживал его на груди, но никак не мог3с этим справиться. Тогда я схватил его и, чувствуя, как у меня трещит спина, заплел свои руки в веревку над ним, затем прижался к его спине, опирая ноги о стену.
До земли было далеко.
Очень далеко.
Квадрат внутреннего двора, покрытого круглыми и твердыми, словно верхушка дубинки булыжниками, маячил где-то внизу.
Я услышал шипение и клекот. Подстреленный мною скекс полз в нашем направлении, наискось по стене, но апатично, будто майский жук, на которого недостаточно сильно наступили ногой.