Пыль и пепел
- Автор: Гжендович Ярослав
- Год: 2006
- Язык: русский
- Переводчик: Владимир Борисович Маpченко
- Жанр: Городское фэнтези
Электронная книга - «Пыль и пепел». Краткое содержание книги:
Кстати, некоторые моменты Пыли и пепла по стилю и антуражу похожи на От разбойника Адама Вишневского-Снерга.
Я свернул за угол, в коридор, вдоль которого находились кельи монахов, и остановился, застыв в остолбенении, залитый мерцающим, многоцветным сиянием. По всей длине коридора, на стенах, полу и потолке росли цветы. Светящиеся, цветные и нереальные. Побеги вились по стенам, словно дикий виноград или плющ, кусты и толстые стебли вырастали из пола, и все они были многоцветным сиянием. Цветы раскрывали бутоны, окутывались светящими зеленью листьями. Я понятия не имел, что это такое. Никогда еще не видел ничего подобного.
Я шел через этот коридор, словно через неоновую оранжерею, и не мог поверить своим глазам. Вообще-то, выглядело все это просто красиво. Виденное отдавало простой, нерафинированной красотой рождественской елки. Кое-где цветы выглядели даже грозно, они щетинились шипами, их бутоны были хищными, будто у ядовитых или насекомоядных растений; а в других местах они были кичеватыми, изливающимися всеми цветами радуги, словно на индийской открытке. Иногда они казались мясистыми и необузданными, похожими на блестящие слизью орхидеи. Я продирался через них, словно через джунгли, и разыскивал отходящий в сторону коридор.
И прошел мимо дверей, из-за которых пульсирующим кольцом выползали целые волны мелких, копошащихся будто червяки мыслеформ. Выглядело это не очень-то хорошо. Похоже, за этой дверью проживал неприятный человек, который часто попадал в одержимость. Его мысли расползались по стенам и исчезали в светящейся, многоцветной чащобе.
Я нашел коридор и двинулся п спиральной лестнице, ввинчивающейся в башню надо мной. Шизофреники часто рисуют подобные лестницы. Невыносимая спираль, вздымающаяся в бесконечность, так что делалось нехорошо. Ступени скрипели подо мной, по сторонам я видел угловатые балки конструкции. Ноги я ставил осторожно, заглядывал за каждый поворот и не выпускал из рук слегка приподнятого обреза.
Я прошел место звонаря со свисавшими над ним веревками, каждая толщиной с мою руку. Сверху маячило несколько колоколов, прикрепленных к соединенным накрест балкам. Выше я слышал нечто вроде всхлипывания и осторожных шагов. Очередные ступени. Теперь я вышел на вершину башни; в квадратном отверстии посреди площадки под куполом гнездилась огромная, блестящая туша колокола.
Окно было открыто, оттуда дул холодный, неприятный ветер.
И снова я услышал всхлипы.
Они доносились из-за окна, с крыши башни. Тут я перевел дух, спрятал обрез в кобуру, снова вздохнул и перелез через высокий парапет, протискиваясь через узенькое окошко, завершенное остроконечным сводом, словно какая-то пуля.
Понятия не имею, каковы в Стране Полусна последствия падения с церковной колокольни на замощенный камнем двор. Пока я был блуждающей душой спящего молодого человека, то мог вздыматься в воздухе и плавать в нем, словно рыба. И вообще, мог проходить сквозь стены и двери. Только все это уже закончилось.
Мне хотелось, чтобы все было как в "Матрице" – "весь секрет в том, что ложки нет"; я хотел, чтобы земля отразила меня эластично, без какого-либо вреда. Но, во-первых, я никак не могу этого проверить, а во-вторых, довольно часто мне задавали здесь трепку. И потом я не просыпался, кровоточа из ран, появившихся, когда я был вне тела. Я просыпался, просто-напросто, больным. Более серьезные ранения дали эффект в форме повреждения печени, в другой раз – изъязвления стенки желудка. А в другой раз все выглядело так, словно бы у меня случилась грудная жаба. Все те болезни со временем отступали, но мне этого хватило, чтобы начать уважать мир Между и его законы.
Я вылез на крышу. На готической крыше находится множество элементов, практически невидимых снизу. Мы же видим лишь кружевную конструкцию. Вся крыша покрыта различными сложными орнаментами, из которых одни обладают конструкционным значением, а другие – нет, зато имеется за что можно схватиться. Выступы, пинакли, контрфорсы… Готические крыши весьма выгодны,3а неоготические – тем более.
Я увидел его. Он осторожно полз на наклонной плоскости черепиц, держа в руке веревку, таща за собой свободную, явно слишком большую рясу, и цепляясь за все, что попало, будто коричневый осьминог. Принимая во внимание, что он не жил со вчерашнего дня, а как раз сейчас в очередной раз собирался повеситься, с его стороны это было избыточная осторожность.
Тут мне вспомнилось, что у него была боязнь высоты. Кое-какие вещи не меняются. Только лишь благодаря тому я и успел.