![Древнерусское предхристианство [litres] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/4/1/1/1/9/drevnerusskoe-predhristianstvo-litres-download.jpg)
Древнерусское предхристианство [litres]
- Автор: Байдин Валерий Викторович
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Алетейя
- ISBN: 978-5-00165-070-6
- Жанр: История
Электронная книга - «Древнерусское предхристианство [litres]». Краткое содержание книги:
Это уникальное исследование охватывает области языкознания, филологии, археологии, этнографии, палеоастрономии, истории религии и художественной культуры; не являясь полемическим, оно противостоит современным «неоязыческим мифам» и застарелой недооценке древнерусской дохристианской культуры.
Книга совмещает достоинства кропотливого научного труда и художественной эссеистики, хорошо иллюстрирована и предназначена для широких кругов читателей: филологов, историков, искусствоведов, священнослужителей, преподавателей, студентов – всех, кто стремится глубже узнать духовные истоки русской цивилизации.
Возможно, в индоевропейской культуре колоколовидных кубков III–II тысячелетий до н. э., во время поминального обряда горшок-скудельницу с прахом сожжённого покрывали другим, чуть большим горшком наподобие колоба и водружали посреди святилища на столбе. Затем этот схрон переносили на общинный погост и оставляли над землёй на столбе или ступе, подобной древнеиндийской полусферической stūpa, изначально представлявшей собой могильное сооружение в виде кургана.[186]Схожий обычай погребения в схронах на столбах, видимо, существовал и у проторусов. Глиняный сосуд с прахом сожжённого помещали в выдолбленный сверху столбообразный бдын «бдящий», в буду, которая названием и видом соответствовала немецкому buode «шалаш, палатка». В Средние века над кладбищенским крестом сооружали лишь двускатный покровец, называемый го́лбец.
По свидетельству «Повести временных лет», ещё в XI–XII веках обряд похорон напоминал дохристианский: «И аще кто умряше, творяху тризну над ним, и по сем творяху кладу велику, и възложаху и́ на клад /костёр – ВБ/, мьртвьца и сожьжаху, и посемь, събравъше кости вложаху в судину малу, и поставляху на стълпѣ на путьх, еже творять вятичи и нынѣ. Си же творяху обычая кривичи и прочии погании, не ведуще закона Божия, творяще сами себе закон».[187] Древнерусское обрядовое веселье на похоронах основывалось на праотеческой вере в посмертное оживание души и резко отличалось от ветхозаветного обычая погребальных плачей. Ибн Даста в Х веке описывал похоронные обычаи русов, которые «при сожигании покойников предаются шумному веселью, выражая тем радость, что Бог оказал милость покойному (взяв его к себе)».[188]
В погребальном костре – земном храме свето-солнечного Сварога – тела умерших преображались, а души превращались в свет и пребывали в ирии до возвращения к жизни в новом обличье.
Часть вторая
Солнечное коло
Круговое время и древние новолетия
Изучение древних календарных систем подобно археологическим раскопкам.
Зачатки календарного счёта возникли в палеолите вместе с простейшими пригоризонтными «обсерваториями». Стремление осмыслить происходящее, разделить вереницу событий привело к счёту дней по восходам солнца и по вехам луны – неделям и месяцам. В эпоху ямной культуры (IV–III тыс. до н. э.) древние европейцы от Южного Предуралья до Днестра стали устраивать на возвышенных местах круговые святилища. Спустя тысячелетие их сменили величественные мегалиты Стоунхенджа и Карнака, древесно-земляные сооружения Аркаима, каменные сейды Карелии и Скандинавии. Мироздание из плоского превратилось в трёхмерное, обрело небесную вертикаль. Линейный счёт дней сменился летоисчислением.
Вытеснение «земного» времени «небесным» шло постепенно. Трёхчастный и пятичастный хтонические календари были поглощены солнечным. С эпохи энеолита и бронзового века индоевропейцы делили годовой круг на четыре и восемь частей. Следы такого счёта до недавнего времени сохраняли жители местности Лима на северо-востоке Албании.[189] Во II тысячелетии до н. э. в культурах древних европейцев появились солярные знаки (круг, прямой и косой крест, крест в круге), возникли изображения «солнечной колесницы» с четырьмя кресчатыми колёсами (повозка из Трундхольма, XVIII–XVII вв. до н. э., Северная Европа), знаки солнца с восемью вращающимися лучами (древнеармянский «аревахач») и др.[190] Знаки солнечного года в виде спирали, простого или восьмилучевого креста (иногда в круге) вошли в религиозную символику многих культур. Священную восьмёрку изображали вписанные в квадрат восьмилепестковые янтры буддистов, «розы» и «колёса Фортуны» на фасадах готических соборов, восьмилучевые звёзды в древнерусских украшениях и восьмериковые шатры деревянных церквей.
186
Форма западноевропейских и русских куполов эпохи барокко иногда напоминает «конус на перевёрнутом конусе», при этом нет оснований видеть в ней воспроизведение под церковным крестом древнейшего схрона «захоронения» умершего. Ср.: Рачинский А.В., Фёдоров А.Е. Навершия славяно-арийских храмов. М.: ЛЕНАНД, 2014. С. 535. Внешнее сходство русских костровидных куполов с «луковичными» навершиями храмов Индии или Ирана, вероятно, объясняется близостью у протославян и индоариев погребальных обрядов, восходящих к эпохе до их разделения. Однако следует отвергнуть какую-либо связь символики купольных наверший русских церквей, как и «членённых на дольки» «куполов с фонарём» на севере Италии (собор св. Марка, Пизанский собор), в Южной и Восточной Германии, Австрии и пр., со священным индуистским символом – плодом «амалаки», растительным подобием «солнца-лотоса», напоминающем луковицу. Неприемлемым является объяснение слова купол из санскритского kapala «чаша, оболочка, скорлупа, череп; сосуд, сделанный из верхней части человеческого черепа», используемый для ритуальных целей сектой «капалика». Абсурдным является утверждение о том, что «тайные практики» этой секты «во многом напоминают древние, уже давно не существующие у славян, но реконструируемые на основе фольклора особенности празднования Купалы (принесение человеческих жертв, каннибализм /…/)». Там же. С. 535–579.
188
Известия о Хозарах, Буртасах, Болгарах, Мадьярах, Славянах и Руссах Абу-Али-Ахмеда-бен Омара-Ибн-Даста, неизвестного доселе арабского писателя начала X века по рукописи Британского музея. СПб., 1869. С. 31.