Искусство взятки. Коррупция при Сталине, 1943–1953 [litres]

Порой адвокаты действовали как посредники, ожидая «комиссионных» по достижении удачного результата. В качестве одного из условий «сделки» с клиентом они выставляли требование премии, если благодаря их посредническим усилиям удастся добиться оправдания или сокращения срока приговора. В деле «группы» из девяти спекулянтов шерстяными тканями, о котором в ноябре 1951 г. МГБ докладывало Маленкову, ленинградский адвокат Б. Л. Ляцкий получил «вознаграждение» в размере 3 тыс. руб. за посредничество в подкупе судьи. Адвокаты часто выступали посредниками в сделках между подсудимыми (или их родственниками) и судьями, поскольку занимали удобное положение для подобного рода переговоров. (Секретари, консультанты, канцелярские служащие и другие судебные работники, контактировавшие как с судьями, так и с просителями, тоже зачастую служили посредниками.) В случае Ляцкого платила дочь одного из обвиняемых спекулянтов61. Взятка открылась благодаря сообщению осведомителя ленинградской милиции, что, когда дело было прекращено, судья, адвокат и один из подсудимых вместе отправились отмечать это в ресторан. Один как будто раскаивающийся адвокат заметил на своем процессе: «На работу в адвокатуру я пошел не с целью наживы, хотя здесь имеются все возможности получать и давать взятки»62.

Очевидно, существовала всеобщая уверенность в том, что доступ к профессионалам-практикам, способным помочь пробраться сквозь те или иные бюрократические лабиринты (юристам или врачам в случаях, связанных с системой здравоохранения), либо стоит дополнительных затрат, либо требует личных знакомств. Многие, не имея нужных контактов (именуемых в просторечье «блатом»), считали необходимым нанять адвоката с хорошими связями хотя бы для того, чтобы их дело рассмотрели и решили по справедливости. Если говорить о ценности таких связей, то один обвиняемый в даче взятки заявил в свое оправдание, что в недорогих государственных юридических службах работают одни «вчерашние студенты, а следовательно, малоопытные люди». Другой обвиняемый сказал, что прекрасно понимает свою жену, уплатившую адвокату 2 тыс. руб. (гораздо больше официальной ставки), «так как мне совершенно ясно, что бесплатно никто ничего не делает». Женщина-адвокат из Харькова даже утверждала, что, если бы она не брала дополнительную плату за свои услуги, клиенты не шли бы к ней, полагая, что толку от нее не будет63.