Искусство взятки. Коррупция при Сталине, 1943–1953 [litres]

В апреле 1947 г. офицер милиции заставил двух человек, укравших сено из колхоза, заплатить ему 3 500 руб. за освобождение19. Тот же милиционер потребовал 100 руб. от человека, обвинявшегося в краже теленка. В 1952 г. партийное расследование в торговых сетях Киева обнаружило, что ряд милиционеров, а также работников прокуратуры и судей, будучи подкуплены, покрывали хищения в огромных размерах в розничных торговых организациях20.

Порой сотрудники милиции трясли тех, кому угрожал арест, или вымогали взятки у их родни. В декабре 1951 г. некий Б. Л. Крикун написал письмо в Московскую городскую прокуратуру, сообщая, что после ареста его отца к нему домой пришел неизвестный гражданин и, назвавшись милиционером, пытался вымогать деньги21. Прокуратура арестовала по этому делу двух человек. Первый из них, Иконников, работал в ОБХСС. Он пользовался доступом к служебным материалам для вымогательства денег у родственников обвиняемых. Его партнер с компрометирующими сведениями на руках ходил по домам и требовал взятки за прекращение дел. Он навестил таким образом три семьи, ошибочно полагая, что объекты шантажа никому о нем не расскажут. В действительности намеченные жертвы отказались платить, а одна из них выдала предприимчивых офицеров22.

Вариант подобной операции имел место в Москве в 1950 г.: два милицейских инспектора вымогали деньги за молчание у работников розничной торговли, предъявляя им доказательства того, что они наживаются на дефицитных товарах. За один день инспекторы обошли три магазина и, видя, что продавцы продают товары по завышенным ценам и прикарманивают разницу, требовали взятку за сокрытие таких действий. За 600 руб. и бутылку коньяка два инспектора соглашались уничтожить рапорт о задержании23. мились» от «моторизованного» населения. В Ростовской области, к примеру, старший автоинспектор потребовал 5 тыс. руб. у родных водителя, вызвавшего аварию; взамен инспектор скрыл тот факт, что водитель нарушил правила дорожного движения. Через две недели гаишник вернул этому шоферу права за два отреза материи на платье. Следователи установили, что инспектор незаконно обогащался несколько лет и потратил 100 тыс. руб. на строительство дачи24.

Как во многих советских учреждениях, основанные на взяточничестве отношения в ГАИ заходили гораздо дальше злоупотреблений отдельных сотрудников, приобретая систематический характер и распространяясь на самые разные уровни этой организации. В анонимном письме, полученном КПК в 1947 г., говорилось, что ряд сотрудников ГАИ Московской области злоупотребляют служебным положением. Начатое КПК секретное расследование выявило детали целой «пищевой цепочки». На низшем уровне рядовые дорожные инспекторы требовали взятки у водителей, которые давали их, чтобы не иметь дальнейших неприятностей, не связываться с судами или не платить штрафы25. Это был классический пример «кормления» – обирания бюрократией населения, которому она теоретически служила. В докладе следователей действительно использовано слово «кормиться» для описания действий гаишников. В июле 1946 г. МВД выпустило директиву, запрещавшую инспекторам взимать на дорогах штрафы наличными – главный источник взяток для инспекторов. Однако в результате, говорится в докладе, милиционеры теперь отбирают у нарушителей права до уплаты наложенного штрафа, что дает водителям другой стимул к предложению взяток, а инспекторам – другой способ «кормиться» за счет владельцев автомобилей. Гаишники в свою защиту заявляли, что водители хотели им заплатить, предпочитая отдать деньги сразу, вместо того чтобы ехать потом за своими правами в отделение ГАИ.