Искусство взятки. Коррупция при Сталине, 1943–1953 [litres]

Сараев (уже просидевший в лагере 18 месяцев) сразу же признается в любви и верности Сталину, партии, революции и родине. Он не диссидент45. Он пишет, что жестокие послевоенные законы против хищений государственной и личной собственности были абсолютно необходимы. Он приветствует решительную борьбу советского правительства с ворами, бандитами и прочими врагами советского государства после войны и неурожая 1946 г.: «Отсюда вытекает, что Правительство совершенно правильно и своевременно издало Указ от 4.VI-47 г. об охране государственной и частной собственности граждан». Правоохранительные ведомства должны защищать социалистическую собственность и государственный аппарат и от внутренних, и от внешних врагов советской власти, каковых следует поголовно выявлять и сокрушать.

Признав, что в советском обществе таятся опасные «преступные элементы», автор письма резко меняет направление рассуждений. Некоторые работники судов и прокуратуры, предупреждает Сараев, преследуют и осуждают невиновных. Они совершают серьезные ошибки, «аналогичные, в большей или меньшей степени, ошибкам 1937 года». «Своими неправильными методами работы, – пишет он далее, – они вредят нашему государству, озлобляют народ, искусственно преувеличивают преступность и врагов народа в стране». Фактически ошибочные обвинения со стороны следователей прокуратуры играют на руку «англо-американскому империализму», поскольку настраивают советских людей против руководства.

Обращаясь к собственному гулаговскому опыту, Сараев замечает, что многие тысячи заключенных, прошедших через лагерь, где он содержится, все четыре года войны боролись против фашизма: «Храбро сражались за Москву, за Сталинград, за Курск и т. д. Они имеют правительственные награды и неоднократные благодарности от Иосифа Виссарионовича Сталина…» Однако «многие и очень многие из них привлечены к уголовной ответственности и осуждены неправильно». Следователи прокуратуры сфабриковали дела против них либо раздули тяжесть совершенных ими проступков: «Ко всем людям подходят с одной меркой – преступник. Человек, случайно допустивший незначительную ошибку в работе, или вор-рецидивист, или заядлый враг Советской власти». Сараев приводит пример ряда людей, встреченных им в лагере, которых неправильно осудили и приговорили к большим срокам – всех за хищение госсобственности. Члены партии, чьи подчиненные растрачивали средства, получили суровые приговоры, хотя начальники о преступлениях даже ничего не знали. «Простые, необразованные» люди отсиживают чудовищно долгие сроки за мелкие преступления. Он рассказывает о деле некоего Г. А. Бархатова, глухого, неграмотного человека, работавшего механиком в гараже. Однажды у него в зажигалке кончилась горючая жидкость, и он налил туда две чайные ложки казенного бензина общей стоимостью на 18 копеек: «Следователь в грозном духе составил обвинительный материал, а судья осудил на 8 лет… Неужели работники прокуратуры считают приговор суда правильным?»