Четыре войны морского офицера. От Русско-японской до Чакской войны
- Автор: Туманов Язон Константинович, Соломонов Борис Владимирович
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Вече
- ISBN: 978-5-4484-8386-8
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Четыре войны морского офицера. От Русско-японской до Чакской войны». Краткое содержание книги:
Книга представляет интерес не только для любителей военно-морской истории, но и для всех читателей, интересующихся историей нашей страны, не равнодушных к судьбам соотечественников, вынужденных покинуть Родину.
Перед съездом нашим на берег нас предупредили, чтобы мы не вздумали предпринимать прогулок в глубь страны и вообще удаляться от города, говоря, что таково желание посетившего нашего адмирала местного французского губернатора, предупреждавшего, что туземцы не прочь полакомиться человечиной и что будто бы даже незадолго до нашего прихода было съедено четыре немца с одного из германских пароходов, отправившихся на охоту на слонов и превратившихся в дичь для каннибалов-негров.
Крошечный городок Libreville, конечно, не ожидал такого единовременного наплыва знатных иностранцев. Нагуляв продолжительной прогулкой аппетит, я и два моих компаньона – мичман Сакеллари и еще один офицер с транспорта «Анадырь», – предвкушая удовольствие знатно позавтракать на берегу, принялись стучаться в имевшиеся в городе немногочисленные рестораны и гостиницы, получая всюду один и тот же ответ: в ресторане нет ничего, ибо все уже съедено ранее нас пришедшими нашими же соотечественниками. Мы уже начали приходить в отчаяние при мысли, что придется проголодать до самого возвращения на корабль, когда, наконец, нас впустили в жалкий и грязный ресторанчик, где в единственной и небольшой комнате было поставлено несколько столиков, между которыми сновали жирный бородатый француз-хозяин и мальчишка-негр. Все столики, кроме одного в дальнем углу комнаты, были заняты насыщавшимися русскими офицерами; в ресторане стоял гул русской речи.
Заняв единственный свободный столик, нам удалось перехватить пробегавшего мимо француза-хозяина и попросить его дать нам позавтракать. Мальчишка-негр положил на скатерть три ломтя черствого хлеба и перед каждым из нас поставил по пустой тарелке, вид которых заставил никогда неунывающего и жизнерадостного Сакеллари произнести самым серьезным тоном:
– Не смущайтесь, господа: здесь, в Libreville’е, тарелки, по-видимому, моются не руками, а ногами; советую вам поэтому последовать моему примеру.
С этими словами он вынул свой носовой платок и принялся усиленно тереть свою тарелку, которая после долгой и упорной работы стала превращаться из матовой в блестящую. Мы последовали его примеру и по окончании этой работы принялись терпеливо ждать. После нескольких напоминаний хозяину о своем присутствии он удосужился наконец обратить на нас внимание и что-то свирепо крикнул своему черному помощнику, после чего на нашем столе появилось первое блюдо. В глубокой тарелке, наполненной до краев какой-то густой, жирной, неопределенного цвета жидкостью, плавало несколько кусочков какого-то тела: это не было мясом, не было это и рыбой, еще меньше походило на зелень. Для этого тела как нельзя больше подходило определение – «черт знает, что такое!». Мы долго с любопытством рассматривали это блюдо, не решаясь до него дотронуться и делая самые фантастические предположения. Сакеллари клятвенно заверял нас, что это ни что иное, как тело боа-констриктора. Нам снова удалось подозвать хозяина, который на этот раз подбежал к нам с самой любезной улыбкой, но на все наши уговоры и мольбы сказать нам откровенно, что это такое, он неизменно лишь повторял:
– C’est bon, messieurs, c’est tres bon!
Весьма возможно, что он и сам не знал, что это такое и блюдо это было изобретением такого же черномазого повара, как и его шустрый Лепорелло. Никто из нас не решился отведать этого загадочного блюда и, несмотря на волчий голод, мы приказали убрать его и подавать следующее. Этим следующим блюдом оказался сыр, который был съеден в мгновение ока, и на радостях была потребована бутылка вина. Но наши начинавшие уже было проясняться после сыра лица вновь и уже окончательно вытянулись, когда смахнув со стола крошки хлеба, хозяин этого единственного, наверное, в своем роде ресторана заявил нам со своей неизменной улыбкой, что единственно, что он еще может предложить нам, это – съесть по манго, так как у него больше решительно ничего не осталось.