Перетворцы

– Даже если я его, скажем, привлекаю, что в этом плохого?

– Вообще-то, всё. Так нельзя.

– Вот все говорят, что нельзя, но никто ни разу не объяснил, почему.

– Воздействие на чужую волю добром обычно не заканчивается.

– Даже если человек злой, и ты просто восстанавливаешь справедливость?

– Гарик же не злой, правильно? Ты хочешь зациклить его на себе, вот и всё. Просто из прихоти.

– Дай-ка ноутбук. – Кира перебралась на постель Ани и открыла социальную сеть. – Вот, смотри.

На странице Доминики Штановой в потоке слезливых комментариев обнаружились фотографии с выноса тела. Лицо её прикрыли фатой, но свадебное платье узнавалось безошибочно, именно в нём Доминика и появилась на пороге разрушенной церкви.

– А это кто? – Аня указала на отряд молодых людей в форменных футболках.

– А это добровольцы.

– Она, что, была волонтёром?

– Нет, конечно. Просто её родственники щедро жертвовали на нужды этой организации, чтобы она могла номинально там числиться. Для карьеры полезно.

Кира запустила видео, на котором девушка в футболке, надетой поверх пуховика, вдохновенно декламировала что-то посреди толпы. Нахвалив их «товарища, доброго и отзывчивого человека, преданного общему делу», она назвала Доминику Вероникой, и ребята в таких же футболках отпустили в небо несколько десятков белых гелиевых шаров.

– В её честь ещё и природу загадили, – пробормотала Аня. – Это добровольцы-экологи, да?

– Всё как надо. Ладно, давай ложиться.

– Давай. Спокойной ночи. – Аня выключила свет.

Кире снова не спалось. Всё казалось, что из-за стены вот-вот раздастся лающий смех Доминики. Но в полной тишине слышалось только тихое дыхание Ани. Как хорошо, что сестра решила приехать. Когда Кира ни с того, ни сего рванула на кладбище со жгучим желанием увидеть могилу Параскевы, Аня без раздумий увязалась за ней. Пожалуй, в одиночестве Кире не хватило бы смелости добраться до нужного захоронения.

По пустой просторной комнате гулял прохладный ветерок. За спиной стояла Параскева. Кира её не видела, но точно знала, что прапрабабка там. Кроме неё, позади осталась Аня и кто-то ещё. На огромных окнах трепетали светлые полупрозрачные занавески, раздувавшиеся парусами.

Деревянный пол, старый и поцарапанный, тихо прогибался и поскрипывал под шагами тех, кто находился за спиной. Во мгле белели двойные дверные створки. Медленно двери стали расходиться в разные стороны, Кира почему-то ожидала, что оттуда польётся свет, но этого не случилось. За дверьми мрак сгустился ещё сильнее, так что совсем ничего не получалось рассмотреть.

Створки остановились, открыв проход во тьму. Из глубины что-то приближалось. Каждый шаг отражался эхом от пустых стен. Постепенно конусообразная бледная фигура вышла к дверям и остановилась. Лицо женщины в свадебном платье скрывала чуть колышущаяся вуаль. То самое платье. На груди посвёркивал кулон с изумрудом.