Анастас Иванович Микоян: человек и политик

В Кремле продолжали делать ставку на Ракоши. Ситуация в Венгрии в марте-апреле 1956 г., судя по всему, пока не вызывала слишком большого беспокойства, и вопрос о каких-либо существенных кадровых переменах в верхах ВПТ еще не встал в повестку дня. Руководствуясь, как и подобало советскому послу, официальной линией Москвы, Андропов стоял на платформе безусловной поддержки Ракоши. Тот в свою очередь, начав терять опору в лице своих ближайших соратников, теперь видел главного союзника именно в советском посольстве и в своем стремлении к восстановлению пошатнувшегося положения рассчитывал почти исключительно на поддержку Москвы. «Ракоши чувствовал надвигавшуюся опасность, судорожно искал выход, пытался советоваться с Москвой…, неоднократно обращался за помощью к нашему послу в Будапеште Ю. В. Андропову, интересовался его личным мнением», — вспоминает В. А. Крючков, будущий председатель КГБ, а в 1956 г. секретарь посольства СССР в Венгрии[250]. 6 мая Ракоши высказал Андропову о приезде одного из членов Президиума ЦК КПСС на предстоящий пленум ЦР ВПТ[251]. И этот приезд не заставил себя долго ждать.

Усиление внутриполитической напряженности в Венгрии, о котором посольство систематически информировало ЦК КПСС и МИД СССР[252], не могло не вызвать обеспокоенности в Москве. Для того, чтобы на месте изучить положение дел и дать рекомендации венгерским коллегам, 7 июня в Будапешт прибыл член Президиума ЦК КПСС М. А. Суслов. В сравнении с донесениями посольства его докладная, переданная в ЦК КПСС накануне отъезда, 13 июня, отличается большей сдержанностью в оценке масштабов «правой» опасности[253]. Признав, что «допущенные в 1949–1952 гг. действительно серьезные нарушения законности», «медлительность в исправлении… ошибок» дают основания для критики в адрес партийного руководства, Суслов счел неправильным относить «всех недовольных… к враждебным или к правооппортунистическим элементам». Вместе с тем визит Суслова продемонстрировал, что принципиальная линия Москвы на поддержку Ракоши оставалась в силе. Это вызвало разочарование части партийного актива, связывавшего с приездом Суслова определенные надежды на изменение позиции Кремля в этом вопросе.