Золото для индустриализации. Торгсин
- Автор: Осокина Елена Александровна
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: НЛО
- ISBN: 978-5-4448-1675-2
- Жанр: История
Электронная книга - «Золото для индустриализации. Торгсин». Краткое содержание книги:
Торгсин принимал золото во всех видах: ломе, ювелирных, художественных и бытовых изделиях, монетах, слитках, песке (шлихт), самородках и даже в утиле, в отходах. Запрещалось принимать только золотую церковную утварь, так как имущество церкви было национализировано. Церковные предметы в частном владении считались украденными у государства и подлежали конфискации[269]. Все это разнообразие уничтожалось оценщиками Торгсина. Оставалась гора золотого лома[270]. Слово «лом» следует понимать буквально. Приемщик-оценщик (пробирер) выламывал драгоценные камни, механизмы, эмаль, дерево, ткань, кость и любые другие вставки, самородки разбивал молотком. О технике приемки свидетельствует набор инструментов приемщика Торгсина: плоскогубцы, круглогубцы, кусачки, магнит, часовая отвертка, напильники, оптическое стекло, ножницы для металла и наконец – внимание! – наковальня, зубило и молоток на 4–6 кг веса для рубки больших слитков[271].
Но дело даже не только и не просто в том, что золотые изделия в Торгсине ломали. Расставаясь с семьями, которым некогда принадлежали, предметы теряли свою особость, свою историю. В обезличенной куче лома исчезали семейные напутствия, передававшиеся с кольцом прабабки от матери дочери или невестке, воспоминания о последних беззаботных довоенных именинах, что навевало подаренное мужем золотое колечко, истории о подвигах прадедов в минувших войнах, рассказанные их орденами. Отторгнутый от своих хозяев, золотой лом был свободен от человеческой памяти. Символично: «лом» стал главной категорией в официальной статистике учета золота в Торгсине. Второй группой учета были золотые монеты царского чекана, или просто «чекан». С попаданием в кладовые Госбанка и эта примитивная классификация исчезала. Все переплавлялось в слитки[272]. Множественность функций золота в итоге сводилась к одной – средство платежа: слитки переправляли в Европу для продажи на мировом рынке.
Взамен изымаемых из частного владения дореволюционных изделий из драгоценных металлов Ювелирное объединение Наркомторга наполняло внутренний рынок советскими поделками из мельхиора, биметалла, легковесного серебра, искусственных и низкокачественных драгоценных камней[273]. Эта операция, которую можно назвать массовым замещением ценностей или даже богатства[274], имеет интересное социальное, историческое и художественное содержание.
Смертельный удар по «прежнему богатству» нанесла революция, но Торгсин продолжил дело. Именно его стараниями остававшиеся в частном владении ценности – ювелирные, бытовые и художественные изделия из драгоценных металлов и камней, в основном XVIII – начала XX века, – были не просто изъяты у населения, но уничтожены. Поменяйся власть, возвратить ценности и семейные реликвии было бы уже невозможно: снесено в Торгсин, разломано, переплавлено. Образцы прежнего богатства и достатка отныне можно было увидеть в музеях, в семьях же остались лишь единичные, разрозненные, чудом уцелевшие реликвии. Может быть кто-то, читая эти строки, и вспомнит одинокую золотую ложку в буфете – остаток некогда большого столового прибора.
Скупая ценности тоннами, Торгсин сыграл значительную роль в огосударствлении прежнего материального богатства и его антикваризации – превращении некогда массового в редкое, уникальное, а также в распространении нового социалистического «материального достатка». В массе своей дешевые поделки, которыми теперь наводняла внутренний рынок государственная ювелирная промышленность, продавались дорого лишь по причине монопольного положения производителя. В результате массового замещения богатства общество материально опростилось.
269
См. распоряжение о прекращении приема золотых и серебряных предметов церковной утвари (РГАЭ. Ф. 4433. Оп. 1. Д. 132. Л. 92).
270
Управляющие региональных контор Торгсина писали о том, что порой нецелесообразно ломать золотые предметы, так как стоимость их как целых вещей выше стоимости лома. В одном письме сообщалось: «4–5 золотников золотых часов оценивается в 12–15 руб., а сами часы могут быть проданы за 100–150 руб. золотом». Более того, люди приносили в Торгсин и уникальные изделия, имевшие историческую и художественную ценность. В 1933 году Правление Торгсина требовало, чтобы приемщики сохраняли особо ценные антикварные предметы для продажи их иностранцам за валюту. (Об этом см. главу «Yours Faithfully Torgsin».) Однако в конечном счете все зависело от того, мог ли приемщик оценить уникальность вещи и хотел ли он брать на себя заботы по оформлению документов. С уверенностью можно сказать, что на переплавку из Торгсина ушли многие ценные предметы (РГАЭ. Ф. 4433. Оп. 1. Д. 51. Л. 29; Д. 20. Л. 60).
271
Приемка и оценка драгоценных металлов: Руководство для скупочных пунктов Торгсина. М., 1933.
272
О переплавке монет см.: РГАЭ. Ф. 4433. Оп. 1. Д. 132. Л. 54.
273
ГАРФ. Ф. 5446. Оп. 16а. Д. 1170. Л. 4.
274
Речь идет об украшениях, золотой домашней утвари и предметах обихода, ценных золотых безделицах – таких, как часы, табакерки, портсигары, шкатулочки и коробочки, которые являлись одной из составляющих материального достатка высшего и среднего классов старой России.