Золото для индустриализации. Торгсин
- Автор: Осокина Елена Александровна
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: НЛО
- ISBN: 978-5-4448-1675-2
- Жанр: История
Электронная книга - «Золото для индустриализации. Торгсин». Краткое содержание книги:
Торгсин без расходов на дорогостоящее импортное оборудование и сырье, без миллионных трат на иностранную техническую помощь принес горы золота, сравнимые с теми, что благодаря огромным денежным вложениям и неимоверному напряжению сил добыли на рудниках и приисках. Золото, скупленное Торгсином, в значительной степени покрыло растрату золотой имперской казны и оплатило промышленный импорт тех лет. Особенно выделяется голодный 1933 год (табл. 9). В тот год люди принесли в Торгсин почти столько же золота, сколько огромным трудом «намыли» на «гражданских» предприятиях золотодобывающей промышленности!
К середине 1930-х годов золотодобывающая промышленность СССР встала на ноги и золотовалютный кризис был преодолен[249] (табл. 9). Создав отрасль, советское руководство обеспечило канал постоянного притока золота в кладовые Госбанка. Золотые безделицы и семейные реликвии населения уже не интересовали правительство. Да и много ли их осталось после стольких голодных лет? Торгсин стал не нужен. 1935 год был последним годом его существования.
Советский Союз при Сталине накопил значительный золотой запас. Золотодобыча росла, а продажа золота за границу после войны прекратилась. В 1953 году – год смерти Сталина – золотой запас СССР составлял более 2 тысяч тонн чистого золота[250]. Н. С. Хрущев во все годы своего правления и Л. И. Брежнев в 1970-е годы активно продавали золото. Первый в основном тратил его на закупки зерна за рубежом, второй – на поддержку стран третьего мира. К концу правления Брежнева золотой запас подтаял более чем на тысячу тонн[251]. В 1980-е годы завершился процесс ликвидации золотой казны[252]. На момент распада СССР, по завышенным западным расчетам, золотой запас страны составлял немногим более 300 тонн, а по заявлению Г. А. Явлинского, в то время (сентябрь 1991) советника президента Горбачева по экономическим вопросам, – порядка 240 тонн[253]. Для сравнения: золотой запас США в начале 1990-х годов превысил 8 тыс. тонн[254]. Черпая из золотого запаса, советское руководство достигло дна: по признанию представителя одного из банков в Цюрихе, некоторые золотые бруски, поступившие в то время из России, имели символы царского времени[255]. Сталинское руководство не только создало советскую экономику, но и, запасая золото, накопило средства, обеспечившие ее существование и влияние СССР в мире на несколько десятилетий вперед. Советское время закончилось вместе с золотой казной Сталина.
Часть 2
Народная кубышка
Глава 1
Золото
Валютная паника. Лом и чекан. Испытание металла. В ожидании «с собачкой». Золотая пыль, вашбанк и клеенчатые нарукавники. Сделка не по совести. Золотая статистика голода. Где гуляет царский чекан?
Вопреки предсказаниям Маркса, судьба первого социалистического государства в конце 1920-х – начале 1930-х годов зависела не от мировой революции, а от презренного металла. Особые папки Политбюро свидетельствуют, что на рубеже десятилетий руководство страны переживало «золотую лихорадку»[256], ее пиком стали 1931 и 1932 годы[257]. Признаки паники видел каждый исследователь, который занимался этим периодом: ужесточение кредитной политики и контроля над расходами экспортных и импортных организаций, сокращение объемов непромышленного импорта[258]; расторжение договоров о технической помощи с иностранными фирмами[259]; резкое урезание валютной части зарплаты советских служащих за границей[260] и иностранных специалистов в СССР, а вскоре и вовсе отмена «золотой формулы» в оплате иностранцев[261]; кампании ОГПУ по изъятию золота у населения, операция «Кредитбюро» по сбору полисов иностранных обществ и наследственных документов у советских граждан для предъявления валютных исков за границей[262]; организация под эгидой ОГПУ валютных гостиниц[263]; замещение в обращении серебряной монеты никелевой[264]; изыскание новых «экспортных объектов»[265], обернувшееся распродажей национальных музеев и библиотек[266]; «сокращение отпуска золота на внутреннее потребление»[267]; покровительство Сталина нарождавшейся советской золотодобывающей промышленности, рождение золотодобычи ГУЛАГа. Поговаривали даже о выпуске фальшивых долларов[268]. Руководство страны, собирая по-крупному и по крохам, заново создавало золотой запас России. Торгсин был одним из проявлений «золотой лихорадки», вызванной индустриализацией в условиях государственного золотовалютного банкротства. Золото сыграло главную роль в истории Торгсина, обеспечив львиную долю его доходов. Всего за четыре года (1932–1935) люди отнесли в Торгсин почти 100 тонн чистого золота!
249
См., например, рост золотодобычи Дальстроя после закрытия Торгсина: 1936 – 33,4 т; 1937 – 51,5 т; 1938 – 62,0 т; 1939 – 66,3 т; 1940 – 80,0 т; 1941 – 75,8 т (Широков А. И. Дальстрой: Предыстория и первое десятилетие. Магадан, 2000. С. 103, 130; Nordlander D. J. Magadan and the Economic History of Dalstroi in the 1930s. P. 105, оба со ссылкой на ГАМО. Ф. Р-23сс. Оп. 1. Д. 5. Л. 14).
250
По одним расчетам, он составлял 2804 тонны (Godek L. Op. cit. Р. 766), по другим – 2049,8 тонны (Рыбалкин Ю. Операция «Х»: Советская военная помощь республиканской Испании. 1936–1939. М., 2000. С. 125; Российское золото. Т. 3. М., 1994. С. 526).
251
Российское золото. Т. 3. С. 526. Советское послесталинское руководство довело внешний долг СССР до астрономических размеров. В начале 1990-х годов он составлял 86 млрд долларов США, с ежегодными выплатами по обязательствам в размере 18 млрд долларов (Godek L. Op. cit. Р. 757).
252
Эксперты спорят о том, что случилось с золотым запасом СССР. Одни сомневаются, что Сталин накопил столько золота. Другие считают, что в 1980-е годы советское руководство продало золото, чтобы поддерживать стагнирующую советскую экономику, латать дыры в бюджете и покупать потребительские товары для успокоения населения. Есть также мнение, что остаток советской золотой казны разворовали во время распада СССР.
253
Российское золото. Т. 3. С. 526. Упала и промышленная золотодобыча. К началу 1990-х годов страна со второго опустилась сначала на третье, а затем на пятое место в мировой добыче золота (Godek L. Op. cit. Р. 761, 762). В годы правления президента Ельцина, по данным периодической печати, золотой резерв России несколько вырос, но до сталинской цифры ему было далеко: в середине 1994 года он составил 328 тонн, в январе 1996 – 340 тонн, в июне того же года – 386 тонн (Рыбалкин Ю. Указ. соч. С. 125 со ссылкой на: Понедельник. 1996. № 1. С. 40; Известия. 1994. 22 июля; Финансовые известия. 1996. 18 июня). В начальный период президентства Путина Россия, используя благоприятную конъюнктуру мирового рынка, за счет продажи газа и нефти накопила значительный золотовалютный резерв. По сообщениям центрального телевидения, на 8 февраля 2007 года золотовалютные резервы России составили 305 млрд долларов. Это был третий по величине резерв после Китая (без Гонконга, 1066 млрд долларов) и Японии (895 млрд долларов). Согласно данным Банка России, золотовалютные резервы Российской Федерации на 16 июля 2021 года составили 597,4 млрд долларов США (c середины 2007 года их стали называть международными резервами России) (https://cbr.ru/hd_base/mrrf/mrrf_7d).
254
Российское золото. Т. 1. М., 1993. С. 541.
255
Godek L. Op. cit. Р. 769 со ссылкой на: Precious Metals – Soviets Widen Range of Swap Deals // Reuters. 1991. 17 July.
256
В августе 1931 года Политбюро в связи с платежами за американское оборудование даже требовало выяснить состояние мобилизационных запасов цветных металлов и сколько можно разбронировать (РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 162. Д. 10. Л. 160).
257
В 1930–1932 годах удельный вес валютно-экспортных вопросов в повестке дня заседаний Политбюро резко вырос. В 1932 году валютные и экспортно-импортные планы, которые рассматривало и утверждало Политбюро, разработаны особенно детально, буквально по месяцам.
258
См. протокол заседания комиссии Политбюро по вопросам внешней торговли и кредитной реформы от 19 декабря 1930 года (РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 162. Д. 9. Л. 108–109). В январе 1931 года, следуя решению Политбюро, СТО выпустил постановление о десятимиллионном сокращении накладных расходов по импорту (Там же. Л. 171). Постановление комиссии Политбюро по валютным резервам от 23 июня 1932 года запрещало советским организациям за границей расходовать выручку от экспорта на административные и управленческие нужды. Оно требовало, чтобы заграничные организации НКВТ во втором полугодии 1932 года сократили административно-управленческие расходы на 1,4 млн рублей золотом. Показательно, что до выхода этого постановления Наркомвод, например, вообще не вел учета расходов валюты (Там же. Д. 12. Л. 202–206). О сокращении физических объемов непромышленного импорта см.: Там же. Д. 11. Л. 42 и др. Валютная экономия по импорту засчитывалась не в бюджет предприятий, а государству (Там же. Л. 25).
259
С начала индустриализации к 1931 году СССР только по договорам об иностранной технической помощи выплатил Западу 26 млн рублей золотом, то есть порядка 13 млн долларов. В 1931 году расходы на техпомощь превысили 30 млн рублей (см.: РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 162. Д. 9. Л. 123; Д. 10. Л. 30). О кампании Политбюро по пересмотру договоров о техпомощи см.: решения Политбюро от 30 ноября 1930 года, 5 мая и 8 декабря 1931 года, а также постановление СТО от 12 мая 1931 года. Решения Политбюро содержат внушительный список иностранных фирм, договоры с которыми подлежали расторжению. Показательно, что именно Политбюро, а не ВСНХ решало, с какими фирмами следует прекратить сотрудничество (Там же. Д. 9. Л. 123–124; Д. 10. Л. 28, 30–32; Д. 11. Л. 85–86). Даже Наркомтяжпром и Наркомвоенмор должны были сократить расходы на иностранную помощь. Договоры расторгались односторонне уведомлением фирм и остановкой платежей по обязательствам. По отчету ВСНХ, к концу 1931 года общая экономия по расторгнутым договорам составила 3,5 млн рублей. План на 1932 год предусматривал экономию в 15 млн рублей за счет аннулирования, отсрочки или изменения заключенных договоров (Там же. Д. 11. Л. 130). Заключение новых договоров было ужесточено: для этого требовалось разрешение СТО. Проверку расходов предприятий по договорам о техпомощи должен был проводить не Рабкрин – наркомат хозяйственного контроля, а служба госбезопасности – ОГПУ (Там же. Д. 10. Л. 32).
260
С 1931 года по решению Политбюро советские служащие за границей вместо валюты стали получать пятую часть зарплаты в рублях и облигациях государственного займа (РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 162. Д. 9. Л. 160). В 1932 году были введены новые валютные ограничения по выплате зарплаты советским служащим за границей. В мае 1932 года, например, Политбюро требовало исчислять зарплату советским сотрудникам в Японии и Синьцзяне не в местной валюте, а в золотых рублях, да так, чтобы оклады снизились на 25–35 % (Там же. Д. 14. Л. 143). Были снижены командировочные для поездок за границу, сроки командировок, запрещалось тратить иностранную валюту для экипировки командируемых, которые теперь должны были покупать все необходимое в СССР (ГАРФ. Ф. 5446. Оп. 14а. Д. 1058; РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 162. Д. 9. Л. 124).
261
Постановление СТО от 10 августа 1932 года категорически запрещало государственным и общественным организациям включать в договоры и сделки, совершавшиеся на иностранную валюту, «золотую формулу», то есть давать обязательства платить золотом или по расчету на золото. Исключения допускались лишь с разрешения СНК (ГАРФ. Ф. 5446. Оп. 13а. Д. 871).
262
О Кредитбюро см. главу «„Красные директора“ Торгсина: политкомиссар».
263
Решение об организации в крупных городах гостиниц, предназначенных только для иностранцев, было принято Политбюро в начале 1931 года. Плата в таких гостиницах принималась «исключительно в твердой иностранной валюте», и работали они под контролем ОГПУ (РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 162. Д. 9. Л. 118).
264
Никелевая разменная монета была введена в обращение в марте 1932 года. Она стала ходить наравне с серебряной и постепенно заменила ее. Политбюро запретило Госбанку возвращать поступавшую в виде платежей от населения серебряную монету в обращение. Выпуск никелевой монеты позволил сэкономить валюту, так как серебряные монеты в СССР чеканили из импортного серебра (Там же. Д. 11. Л. 130; Д. 12. Л. 148).
265
Политбюро обязало все государственные предприятия и учреждения «изыскать добавочные статьи экспорта» (см.: Там же. Д. 14. Л. 41; Д. 15. Л. 158).
266
С началом индустриализации спорадический вывоз художественных ценностей превратился в массовый экспорт. В СССР эта тема была под запретом, выходили лишь публикации в российской эмигрантской прессе за рубежом (см., например: Савицкий П. Н. Разрушающие свою Родину (Снос памятников искусства и распродажа музеев СССР). Берлин, 1936). Первое обширное научное исследование также появилось на Западе (Robert C. W. Russian Art and American Money, 1900–1940. Cambridge, 1980). В годы перестройки вслед за небольшими, но важными публикациями А. Мосякина (Продажа // Огонек. 1989. № 6–8) вышли в свет исторические исследования и сборники документов. См.: Васильева О. Ю., Кнышевский П. Н. Красные конкистадоры; Проданные сокровища России / Под ред. Н. Ильина, Н. Семеновой. М., 2000; Пиотровский Б. Б. История Эрмитажа. Краткий очерк: Материалы и документы. М., 2000; Эрмитаж, который мы потеряли. Документы 1920–1930 гг. СПб., 2001; Жуков Ю. Н. Сталин: операция «Эрмитаж». М., 2005; Осокина Е. Антиквариат: Об экспорте художественных ценностей в годы первой пятилетки // Экономическая история: Ежегодник. 2002. М., 2003; Она же. Небесная голубизна ангельских одежд: Судьба произведений древнерусской живописи. 1920–1930-е годы. М., 2018; а также сборники архивных документов, подготовленные Е. Ю. Соломахой: Государственный Эрмитаж. Музейные распродажи 1928–1929 годов: Архивные документы. СПб., 2006; Государственный Эрмитаж: Музейные распродажи, 1929 год. Т. I, II. СПб., 2014; Музейные распродажи: Строгановский дворец. СПб., 2015. Западные издания: Treasures into Tractors: The Selling of Russia’s Cultural Heritage, 1918–1938 / А. Odom and W. Salmond eds. Idyllwild, CA, 2009; Selling Russia’s Treasures. The Soviet Trade in Nationalized Art, 1917–1938 / N. Semyonova and N. V. Iljine, eds. N. Y.; L., 2013.
267
См. постановление Валютной комиссии СНК от 15 августа 1932 года (ГАРФ. Ф. 5446. Оп. 13а. Д. 872. Л. 1). Для предотвращения краж золота аффинажные заводы охранялись ОГПУ. Несмотря на запреты и ограничения, были и нерациональные с точки зрения индустриализации валютные траты. Например, Валютная комиссия СНК СССР 20 марта 1935 года выдала Наркомторгу 45 кг серебра и 10 кг золота для изготовления столовых приборов на 24 персоны для представительских нужд Амторга в Нью-Йорке, что вызвало протест Наркомфина (Там же. Оп. 16а. Д. 1168. Л. 1). Другой пример – покупка за границей пленки для производства первого советского (на иностранной пленке!) цветного фильма «Соловей-Соловушко». Политбюро установило дату выпуска (1 мая 1934 года), но вышел ли «Соловушко»? (Там же. Оп. 15а. Д. 844. Л. 87). В числе нерациональных валютных расходов были «закупка медикаментов для Москвы», то есть для Кремля (РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 162. Д. 15. Л. 115), и выдача валюты на лечение государственных деятелей за границей. Так, в 1934 году вице-президенту АН СССР академику Комарову с женой было выделено 1,5 тысячи рублей золотом на поездку за границу на лечение сроком на 2,5 месяца (ГАРФ. Ф. 5446. Оп. 15а. Д. 847. Л. 50).
268
Свидетельства об этом оставили высокопоставленные чины НКВД 1930-х годов А. Орлов и В. Кривицкий. По мнению спецслужб США, которые в 1933 году расследовали этот вопрос, операция началась в 1927 году. Она проводилась силами ОГПУ и военной разведки, ее направляли руководящие сотрудники этих ведомств Бокий и Берзин. По мнению Кривицкого и Орлова, операция должна была обеспечить валюту для индустриализации путем «обмена» фальшивых долларов на настоящие. Орлов в показаниях комиссии Сената США в 1955 году говорил, что первоначально планировалось вывезти на Запад 10 млн долларов. Кривицкий в 1939 году писал о 100 млн. В операцию оказались вовлечены многие иностранные коммунисты, которые зачастую не знали о сути акции. «Обмен» осуществлялся через банковское кредитование. Для проведения операции СССР якобы купил банк в Берлине (Sass & Martini – по показаниям Орлова). Все отмечали высокое качество подделки. Согласно Орлову, деньги печатал Гознак, Кривицкий же писал о «печатных устройствах, упрятанных в глубочайших недрах ОГПУ». Бумага якобы была настоящая, ее раздобыли советские агенты в США. Фальшивые доллары имели разные серийные номера, однако, поскольку оборудование применялось неамериканское, купюры имели неточности. О том, сколько фальшивых денег было пущено в оборот, есть только фрагментарные данные: по данным прессы, в январе 1930 года выявлено 75–100 тыс. за неделю в Гаване, 2,5 млн в Китае, партии в 40 тыс. и 100 тыс. долларов арестованы в 1930 году в Берлине и в 1933 году в Чикаго. Берзин якобы сказал Кривицкому, что через Китай были сбыты миллионы фальшивых долларов. В начале 1930-х годов в Европе и США прошли аресты и судебные процессы, которые оставили след в прессе тех лет. Советские разведчики требовали прекратить операцию. Они боялись провалов из-за финансирования агентуры фальшивыми деньгами. См.: The Legacy of Alexander Orlov. Prepared by the Subcommittee to Investigate the Administration of the Internal Security Laws of the Committee on the Judiciary. United States Senate. 93rd Congress, 1st Session. August 1973. Washington: U. S. Government Printing Office, 1978. Р. 50–57; Кривицкий В. Я был агентом Сталина. М., 1998. С. 85–100.