Золото для индустриализации. Торгсин
- Автор: Осокина Елена Александровна
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: НЛО
- ISBN: 978-5-4448-1675-2
- Жанр: История
Электронная книга - «Золото для индустриализации. Торгсин». Краткое содержание книги:
Серебровский и его соратники работали самоотверженно. Несколько факторов определили быстрое развитие золотодобывающей промышленности в СССР: покровительство Сталина, поддержка наркома тяжелой промышленности Г. К. Орджоникидзе, свободы и льготы частным старателям[231] и отрасли в целом, а также механизация «хозяйской», то есть государственной, добычи. По официальным данным, за 1928–1931 годы государство вложило в отрасль 500 млн рублей. К началу 1930-х годов более половины работ в отрасли было механизировано[232].
Золотодобывающая промышленность США стала моделью для советской золотой индустрии. В конце 1927 года Серебровский в качестве профессора Московской горной академии изучал технологии и оборудование на приисках Аляски, Колорадо и Калифорнии. Он приезжал в США еще раз в 1930 году, чтобы восполнить пробел, отмеченный Сталиным, – незнание общей структуры золотопромышленности и связи ее с финансирующими банковскими учреждениями. В свой второй приезд в США Серебровский проделал титаническую работу, изучая работу банков в Бостоне и Вашингтоне, заводов в Детройте, Сент-Луисе, Балтиморе, Филадельфии, рудников в Колорадо, Неваде, Южной Дакоте, Аризоне, Калифорнии, Юте. Серебровского интересовали не только машины и финансовые системы, он вербовал инженеров[233]. Из-за расстройства его здоровья поездка закончилась в больнице.
Ни один из годовых планов золотодобычи в 1930-е годы в СССР не был, да, видимо, и не мог быть выполнен – астрономические директивы пятилеток играли роль скорее мобилизующего фактора, чем реального ориентира. Но добыча золота в СССР стабильно росла (табл. 9). С 1932 года к «гражданским» производствам золотодобывающей промышленности, находившимся в ведении Наркомата тяжелой промышленности и использовавшим труд вольных рабочих, прибавился Дальстрой – золотодобыча заключенных Колымы[234]. Дальстрой появился практически одновременно с началом скупки бытового золота у населения в Торгсине[235]. Такое совпадение, конечно, не случайно: Дальстрой и Торгсин были звеньями одной цепи – поиска золота для индустриализации. По архивным данным, в 1934 году, а по официальным заявлениям советских руководителей, на два года раньше СССР силами гражданской и лагерной золотодобычи превзошел показатели предвоенной добычи золота Российской империи (табл. 9). Доля СССР в мировой добыче золота повысилась с 5 % в 1932-м до 10 % в 1935 году[236].
Судьба Серебровского, одного из основателей золотодобывающей промышленности СССР, сложилась трагически типично для сталинского времени[237]. В конце июля 1937 года Серебровский вернулся из командировки в Москву больной, с гнойным плевритом. В тяжелом состоянии попал в больницу. В середине сентября ему сделали операцию, и он стал поправляться. Двадцать второго сентября поздно вечером Сталин лично позвонил жене Серебровского домой, узнал, как здоровье Александра Павловича, пожурил, что та не пользуется наркомовской машиной, напоследок просил передать мужу поздравления с назначением на должность наркома и пожелал скорого выздоровления. На следующий день Серебровского арестовали и прямо из больницы на носилках перевезли в тюрьму. Восьмого февраля 1938 года он был приговорен к «высшей мере социальной защиты» по обвинению в контрреволюционной деятельности и через день расстрелян. Его жену, Евгению Владимировну, арестовали в ночь на 7 ноября – в канун годовщины революции, она провела в заключении в общей сложности 18 лет[238].
В интервью газете «Нью-Йорк Таймс» Сталин заявил, что СССР в 1933 году добыл 82,8 тонны чистого золота[239]. Это означало, что Советский Союз перегнал США, чья добыча в тот год немногим превысила 70 тонн, и стал догонять Канаду, добывшую в тот год чуть больше 90 тонн чистого золота. Дальше – больше. Согласно официальным заявлениям советских руководителей, в 1934 году СССР по добыче золота вышел на второе место в мире, обогнав США и Канаду, уступая теперь только мировому лидеру золотодобычи – Южной Африке[240]. Похвальба советских руководителей об успехах золотодобычи испугала мировое сообщество: что, если Советы и дальше будут так добывать да выбрасывать золото на мировой рынок – цены упадут, так можно великие державы и по миру пустить. Мир всерьез ожидал, что к концу 1930-х годов СССР перегонит Южную Африку, добыча которой превышала 300 тонн чистого золота в год, а к концу 1930-х приблизилась к 400-тонной отметке[241].
231
Политика поддержки частного старательского и артельного промысла продолжалась до 1937 года. Массовые репрессии положили ей конец, что привело к падению показателей золотодобычи.
232
В 1928 году только пятая часть работ в золотодобывающей промышленности была механизирована (За индустриализацию. 1932. № 180. 5 авг.).
233
Тогда-то Серебровский и пригласил в СССР на работу Джона Литтлпейджа, начальника одного из золотых приисков Аляски, который проработал в СССР почти 10 лет и уехал только с началом ежовщины в 1937 году. Советские коллеги звали его Иван Эдуардович. Серебровский тепло и с гордостью пишет о Литтлпейдже в своей книге (Серебровский А. П. На золотом фронте. М.; Л., 1936. Изд. 2-е, просмотренное (!)), ставя его в один ряд с создателями советской золотой индустрии. Литтлпейдж написал книгу о своей работе и жизни в СССР. Успехи отрасли он связывал не только с покровительством Сталина и наркома тяжелой промышленности Орджоникидзе, но и с самоотверженной и умной работой Серебровского. 1936 год стал наивысшей точкой развития отрасли. Упадок, по мнению Литтлпейджа, наступил вследствие репрессий и отстранения таких людей, как Серебровский, от руководства отраслью. Литтлпейдж догадывался, но достоверно так и не узнал о трагическом конце Серебровского (Littlepage J. D. In Search of Soviet Gold). Другим ветераном советской золотопромышленности был Харри Уилсон, который проработал на советских приисках с 1930 до 1937 года. Он и Литтлпейдж были одними из немногих, оставшихся до начала массовых репрессий, из некогда большой когорты американцев, приехавших работать в СССР.
Серебровский считал, что Сталина вдохновил опыт золотой лихорадки в Калифорнии середины XIX века. Открытие золота вдохнуло жизнь в этот регион. Золото не только пополнило валютные запасы страны, но и дало толчок развитию сельского хозяйства и промышленности на западе США. Золото Калифорнии способствовало победе промышленного Севера над рабовладельческим Югом в Гражданской войне в США. Серебровский пишет, что Сталин в беседах с ним показал немалые знания художественной и специальной литературы о развитии золотопромышленности в Америке. Видимо, Сталин рассчитывал, что золото поможет экономически и социально поднять Сибирь. Однако золотая лихорадка в Калифорнии была делом свободных людей, жаждущих личного обогащения. В Сибири золотая лихорадка по-сталински хотя и ускорила социально-экономическое развитие региона, обернулась зэковским Дальстроем. Поразительно, что, проведя столько часов в беседах с Серебровским и видя самоотверженность этого человека, Сталин все-таки его уничтожил, после того как золотая промышленность встала на ноги.
234
Дальстрой был рожден 13 ноября 1931 года постановлением СТО СССР. Его первоначальное имя – Государственный трест по дорожному и промышленному строительству в районе Верхней Колымы. Тресту были поручены разведка и разработка золоторудных месторождений на территории Ольско-Семчанского района Дальневосточного края и строительство автомобильной дороги от бухты Нагаева до приисков. Поселок Магадан, который затем вырос в город на берегу бухты Нагаева, стал столицей Дальстроя. Дальстрой вначале подчинялся СТО, а после его упразднения – СНК СССР. Во время массовых репрессий в СССР в марте 1938 года постановлением СНК Дальстрой был передан НКВД СССР. Тогда же он был переименован в Главное управление строительства Дальнего Севера НКВД СССР. Территория Дальстроя расширялась. К началу 1950-х годов она охватила всю Магаданскую область, часть Якутии, Хабаровского края и Камчатки (около 3 млн кв. км). В Дальстрое работали заключенные Северо-Восточного исправительно-трудового лагеря (СВИТЛ), который появился приказом ОГПУ вскоре после организации самого Дальстроя – 1 апреля 1932 года. Главное управление лагерей (ГУЛАГ) отвечало за снабжение экипированными заключенными, которые составляли порядка 85–90 % рабочей силы Дальстроя. Количество заключенных Дальстроя выросло с 10 тыс. в 1932 году до более 163 тыс. в 1939-м. Ко времени смерти Сталина в 1953 году в Дальстрое оставалось более 175 тыс. заключенных. После смерти Сталина лагерные подразделения Дальстроя были переданы вновь созданному Управлению Северо-Восточных исправительно-трудовых лагерей (УСВИТЛ), а само Главное управление строительства Дальнего Севера перешло Министерству металлургической промышленности СССР. Связь между гражданской и лагерной частями Дальстроя, однако, сохранялась. Начальник Дальстроя был по совместительству и начальником УСВИТЛа.
235
Начало истории Дальстроя прошло под руководством Э. П. Берзина. Это было время относительной свободы, быстрого роста производственных показателей и приоритета экономических целей. С началом массовых репрессий положение изменилось, политика взяла верх над экономикой. На смену арестованному в декабре 1937 году Берзину пришел человек Ежова – К. А. Павлов. Условия в Дальстрое стали жестче – колючая проволока, вышки, строгий режим, плохая еда, и заключенный пошел другой – изможденный, грязный, апатичный. Число заключенных, работавших в Дальстрое, росло, а производительность труда падала. С концом ежовщины Павлова убрали. Новый начальник Дальстроя И. Ф. Никишов, который руководил этим хозяйством до 1948 года, вернулся к методам Берзина, пытаясь сделать Дальстрой экономически эффективным, поощряя за хороший труд не только материально, но и сокращением сроков заключения. Более подробно о Дальстрое читай: The Economics of Forced Labor: The Soviet Gulag / Gregory P. R., Lazarev V., eds. Stanford, 2003; Applebaum A. Gulag: A History. N. Y., 2003. Из мемуаров и художественной литературы, кроме всем хорошо и заслуженно известных «Колымских рассказов» Варлама Шаламова и «Крутого маршрута» Евгении Гинзбург, заслуживает внимание книга Владимира Петрова «Советское золото». Автор попал на Колыму с «кировским потоком» в начале 1935 года и освободился в феврале 1941-го (Petrov V. Soviet Gold. My Life as a Slave Laborer in the Siberian Mines. N. Y., 1949).
236
Мировая добыча золота в 1932 году составляла порядка 690 тонн, в 1933 – около 700 тонн, а в 1935 – более 920 тонн чистого золота (NARA. Decimal File. 861.6341/101. Memorandum «Gold Production in the Soviet Union in 1937 and 1938». P. 34).
237
Как и судьба Э. П. Берзина, первого директора Дальстроя. Берзин – латыш, сын плотника – мечтал стать художником. До революции он учился в Художественной академии в Берлине. Вместо этого в возрасте 38 лет Берзин стал директором зэковского Дальстроя на Колыме. В декабре 1937 года Берзин уехал «на материк» на лечение. Восьмого февраля 1938 года он был арестован на железнодорожной станции в Подмосковье. Берзина обвинили в создании «контрреволюционной шпионской диверсионной троцкистской организации на Колыме». По сфабрикованным обвинениям, он якобы пароходами отправлял золото для финансирования повстанческой армии с целью отторжения Северо-Востока России в пользу Японии. Берзина расстреляли в августе 1938 года. Реабилитировали в 1956 году.
238
Серебровский и его жена были реабилитированы в 1956 году.
239
Известия. 1934. 4 янв. Западные эксперты приняли эту цифру и последующие расчеты основывали на ней, что привело к значительному завышению данных о золотодобыче в СССР. Аналитики американского посольства в Москве, например, считали, что в 1935 году СССР добыл 141,4 тонны чистого золота, тогда как фактическая золотодобыча, включая Дальстрой, составила порядка 95,4 тонны (см. примеч. к табл. 9).
240
В 1934 году США добыли немногим менее 90 тонн, а Канада – немногим менее 100 тонн чистого золота (NARA. Decimal File 861.6341/101. Memorandum «Gold Production in the Soviet Union in 1937 and 1938». Р. 33).
241
Мировые лидеры золотодобычи беспокоились зря: 300-тонной отметки золотодобыча в СССР достигла только в конце 1970-х годов, но эти расчеты могут оказаться преувеличенными. Наивысшие показатели были достигнуты в 1979 году, когда СССР, по мнению западных экспертов, добыл 308 тонн чистого золота. Для сравнения: золотодобыча Южной Африки в тот год составила 703 тонны чистого золота (Godek L. The State of the Russian Gold Industry // Europe-Asia Studies. 1994. Vol. 46. № 5. Р. 762, 766).