Огня для мисс Уокер! [СИ]

— Да, — кивнул он, наблюдая, как Томас, сняв сиденья, укладывает тело на пол кэба.

Он успел допросить садовника, если это можно назвать допросом. Не видел, не слышал — точно как обряд, что бормотала на днях женщина по соседству: не увидишь, не услышишь, не почуешь, не съешь… Ох, что начнется в Вуденкерсе, когда разнесется весть про волка! Его ждет охапка дел об украденных курицах.

Томас положил тело, завернутое в простыни, по диагонали. Придется двум джентльменам устроиться на козлах, либо вовсе идти пешком. Но, судя по цвету лица фотографа, он бы и не согласился возвращаться в город рядом с трупом. Вот доктор, кажется, не испытывал никаких сантиментов. Несмотря на жесткий запах вчерашней попойки, он действовал безупречно профессионально, подтвердив предположения Ральфа о времени смерти по степени окоченения. Миссис Олдброк стояла в отдалении, сжав губы в тонкую линию, и больше не высказывала ни предположений, ни угроз. Очень странная женщина. Сначала Джейн его отвергла, а потом и пожилая дама высказала неприязнь. Определенно, не его день.

— Так вот, я подумал, может, это важно… — напомнил о себе фотограф. — Хотя я обещал полную конфиденциальность. Такой деликатный момент… Но вдруг это связано с убийством. Не просто так ведь вы вспомнили про разбитую витрину.

— Говорите, — повернулся к нему Ральф. — Любая мелочь важна.

— То ваше фото, что было в витрине, получилось очень хорошим. Вы могли бы стать моделью. Мужской одежды, к примеру. Плюс и свет был выставлен удачно.

Ральф только вздохнул. События сегодняшнего утра сильно поколебали его уверенность в собственной неотразимости.

— И, думаю, для вас не секрет, что многие дамы испытывают к вам симпатию.

Многие, да не все. Он бы с радостью променял все пирожки мисс Блювенгейз на черствый кусок хлеба из рук мисс Уокер.

— И мисс Блювенгейз…

Ральф нахмурился, услышав имя, которое только что мелькнуло в его мыслях.

— …попросила сделать ей ваше фото. Дубликат, — мистер Дидлби покраснел пятнами, как девчонка.

— Давно это было? — спросил Ральф, лихорадочно соображая, могла ли мисс Блювенгейз стать отправителем злосчастных писем. Миссис Пампкин уверяла, что их, скорее всего, написала женщина.

— Уже порядком. Вот как фото появилось на витрине, так сразу.

— Продолжайте.

— Это, собственно, все, — смутился фотограф, глядя на носки своих блестящих туфель. — Я сделал фотографию, мисс Блювенгейз за нее заплатила, тройную цену, если быть откровенным. А я обещал держать это в секрете. Прошу вас, если это не связано с гибелью бедной Марты…

— Может и связано, — сурово произнес Ральф. — Благодарю за сведения, мистер Дидлби.

— Что ж, если это как-то поможет… Рад оказаться полезным, инспектор.

— Больше никто мое фото не покупал?

— Нет. Остальные дамы только смотрели.

— Прекрасно. Мистер Дидлби, в тот день, когда я пришел к вам с мисс Уокер, вы сказали, что она кого-то напоминает. Вы не вспомнили, кого?

— Очаровательная леди, — кивнул фотограф. — Боюсь, что нет, не вспомнил. Она, наверное, уедет из поместья после всех этих страшных событий?