ВЕЗЕНИЕ, ПРУЛЬНОСТЬ и всякое НЕПОНЯТНОЕ в моей жизни

Можете представить мое состояние: я же успел даже прорепетировать выступление, а тут вся подготовка коту под хвост. Я, честно говоря, обалдел и сильно занервничал. Что же теперь будет? Тогда я еще не знал, что окончивший после кафедральной специальности и аспирантуры еще и физ-мат МГУ Валентин Николаевич в технологических схемах, мягко выражаясь, не сильно разбирался.

– Это все фигня, – важно сказал он. – А вот расскажи-ка мне, что ты про процессы гидроперекисного эпоксидирования знаешь?

А вот тут я обалдел совсем! Но уже в положительном смысле этого слова. Даже подумал – не подвох ли? Дело в том, что тема моего диплома в Ярославле была «Эпоксидирование олефинов органическими гидроперекисями». Можете себе представить вероятность получения именно такого вопроса на главном экзамене моей жизни?

И из полностью убитого состояния (после выбрасывания моих листочков) я быстренько возвернулся к жизни, ведь свет надежды снова замерцал, да просто вспыхнул ярким светом в конце туннеля. Литературный обзор то в дипломе был, сам составлял. Вот пересказывать варианты эпоксидирования я и начал с пероксида водорода. А это, оказывается, тема Сапуновского кандидатского диссера была. О чем он мне тут же и сообщил.

Естественно, про мой диплом в Ярославле я ему в ответ никакой информации не выдал. Просто скромно промолчал. Он же меня конкретно про него и не спрашивал, а чему я в школе научился? Не высовываться!

Так мы полчасика и побеседовали на эти темы, с симпатией поглядывая друг на друга. И уже перешли к эпоксидированию гидропероксидами, согласившись с высокой перспективностью такого направления. Я даже добавил, что повезет тому исследователю, который им будет заниматься. ВН был явно удивлен моими познаниями в этой области:

– Ты что, дополнительную литературу читаешь о перспективах развития нашей отрасли химии? – спросил он.

– Да так, иногда – скромно ответил я.

И мы уже заговорили про возможные варианты катализа этого способа. А тут и Шеф вернулся, сбежав с какого-то заседания на 5 мин. И спросил:

– Ну как?

– Пока пять с плюсом! – ответил ВН.

Шеф удивился, посмотрел на нас как-то странно.

– А вы случайно не скрытые родственники? И не были ли раньше знакомы? – засмеялся опять. И, не дожидаясь ответа, сказал:

– Значит, берем? – ВН важно кивнул.

– Ну, тогда и забирай его к себе! Эка, надо ж такое сказать, пять с плюсом! На столько, Валя, даже и я не знаю! Вот ведь нахалы какие меня окружают! – и опять убежал.

Вот так я поступил в аспирантуру! Оценили степень прульности? Вот уж точно – это было НЕПОНЯТНОЕ!

Потом мы с ВН перешли в какую-то маленькую грязноватую и убогую угловую комнатку с двумя разбитыми тягами – (это и была лаборатория его группы, состоящей тогда из лаборантки Лиды и венгерского аспиранта Иожефа). Начала разговора было очень оптимистическое, Николаич сказал, что в аспирантуре я как раз и буду гидроперекисным эпоксидированием циклогексена заниматься.