Электронная книга - «Женщины его Превосходительства». Краткое содержание книги:
– Нет, здесь живешь ты, – он оборачивается и смотрит на меня. В упор. От его потемневшего взгляда хочется сделать шаг назад, выйти за дверь и перевести дыхание. Как перед решающей битвой. Секунду для того, чтобы собраться с мыслями, взять себя в руки и уже достойно выдержать столь наглое разглядывание. Ничего из этого я не делаю. Остаюсь на месте, едва сдерживая нервную дрожь.
– Раздевайся, – делая небольшой глоток, невозмутимо произносит он.
– Что? – словно подозревая о своей глупости, вопрос срывается с губ тихо и хрипло. На цыпочках. Стараясь никого не задеть.
– Я сказал, раздевайся, – нетерпеливо повторяет он, повышая голос. – И не заставляй меня дважды говорить одно и то же.
В его бокале угрожающе позвякивают кубики льда. Янтарная жидкость становится с каждой секундой все светлее. Лед тает, скрадывая градус.
– Я говорю раздеться, и ты раздеваешься, – продолжает он еще резче и настойчивей. – Я говорю лечь, и ты ложишься. Чтобы я не сказал, ты это выполняешь. Что тут непонятного?
Действительно. Все предельно ясно. Правда, если он скажет «Спрыгни с моста», я, пожалуй, повременю.
Мои пальцы тянутся к пуговицам, вынимая их из петель. Одну за другой. Я делаю это по возможности быстро, чтобы было незаметно, как меня трясет. В голове крутится единственная мысль. Только бы без издевательств. Что угодно, но только без боли.
Страх перед физическим насилием – нормальный страх для нормального человека. Этим мы и отличаемся от животных. Разум посылает нам предупреждающий сигнал к сохранению жизни. Он подбрасывает мрачные картинки, чтобы мы начали бояться.
Бояться – значит, иметь представление о возможных последствиях.
Глядя на Романова, эти последствия туманно расплываются. Тают в гулкой тишине номера. Его лицо ничего не выражает. Плотно сжатые губы и холодный взгляд. В котором не проскальзывает ни одной эмоции. Ни малейшего намека на заинтересованность.
Я скидываю плащ с плеч, и плотная ткань с тихим шелестом падает к моим ногам.
Хочется обнять обнаженные плечи руками и скрестить ноги. Хочется создать барьер между нами, хотя бы воображаемый. Иллюзию защиты.
Он говорит:
– Снимай все. Все до последней детали.
Ладонями сжимаю края кружевной комбинации и снимаю ее через голову. Резким движением отправляю на пол.
– Браслеты, серьги, цепочки, – перечисляет он. – И прочий мусор на твоем теле.
– Этот мусор стоит немалых денег, – отстраненно замечаю я.
– Не переживай, будет другой. Душ прямо и направо. Если что-то понадобится – скажи, – Романов недовольно морщится и добавляет. – И перестань уже дрожать. Можно подумать, это твой первый раз.
Я переступаю через груду одежды, бывшей когда-то дизайнерским шедевром, оставляю сверху горстку украшений. Конечно, можно назвать их и «мусором». Но лично у меня язык не поворачивается. Становится обидно и горько. Не то чтобы я цеплялась за материальные предметы в этом мире, однако они хранят частичку моей памяти. События, даты, слова. Образы, тени, чувства. А он сравнял их в своем пренебрежении. Одним махом.
– Далеко не первый, – все же не сдерживаюсь и на ходу зло бросаю я. Захожу в ванну, закрываю дверь и защелкиваю замок. Тут же включаю воду, чтобы не слышать язвительного ответа. Он тонет в тихом шипении. Так-то лучше. Значительно лучше.
Напротив меня большое, во всю стену, зеркало. На его гладкой поверхности золотое тиснение в виде бутонов роз. По всему периметру тянутся тонкие стебли с изящными листьями. Оно вычищено и отполировано, так что не видно ни одного отпечатка. Ни одного грязного развода. Единственный грязный развод на нем в данный момент – я. Мое отражение. Презрительно усмехаюсь сама себе. И вижу, как нервно кривятся губы на лице, как натягивается кожа на заостренных скулах, как щурятся черные глаза.
Набираю полную джакузи. Сгребаю с полочек всевозможные флаконы и выливаю их в воду. Соль для ванны, пена для ванны, ароматные шарики с маслами. Воздух наполняется запахами цедры лимона, жасмина и ландыша.
Не думая о том, что сейчас происходит за дверью, опускаюсь в благоухающую воздушную пену. Ступни обжигает. Прикусываю губу, задерживаю дыхание и с головой ныряю в горячую воду. Пока в груди не начинает колоть от недостатка кислорода. Кожу пощипывает от жара, тело отзывается на умиротворяющее тепло.
Я бы назвала это блаженством.
Я бы назвала это эйфорией.
Я бы хотела, чтобы это чувство расслабляющего комфорта никогда не кончалось. Чтобы оно наполнило меня изнутри и потекло вместо крови по венам.
Вместе с шампунем для волос смываются впечатления от пережитого дня. Не исчезают, но становятся легче и светлее, как будто, и они избавились от грязи.