Электронная книга - «Женщины его Превосходительства». Краткое содержание книги:
После чего дверь за ним закрывается, а я остаюсь в гробовой тишине номера. Я бы с удовольствием обо все подумала, но вместо того делаю то, о чем мечтала последние несколько часов. Перебираюсь в спальню и мгновенно засыпаю. Без снов. Просто отключаюсь не в силах больше выносить этот день.
Глава 13
Утро настойчиво проникает в мое сознание. В меня. Оно растекается по венам, наполняет легкие. Оно выдергивает меня из такого приятного чувства небытия. Сна. Я лежу с закрытыми глазами и пытаюсь вернуть состояние непричастности к целому миру. Состояние, когда действительно остаешься наедине с самим собой. Тет-а-тет при свечах.
Мысли, которые приходят в голову еще совсем легкие. Невесомые. Как бабочки. Их прозрачные крылышки трепетно бьются в солнечных лучах. Они еще не приносят никакого вреда. Они еще не касаются самого главного.
Первые минуты пробуждения великолепны. Тягучие и сладкие как мед. Золотистого цвета. Нежные и кристально чистые. Ласковые и теплые как поцелуи. Так начиналось мое каждое утро, пока… Пока… Мне не ухватиться за эту мысль. Она ускользает от меня проворной змейкой. Мне ее не продолжить и не развить. Защитная реакция организма. Замещение. Вымещение.
Переворачиваюсь на бок и прячу сложенные лодочкой руки между коленями. Сгибаюсь в позу эмбриона, прижав голову к груди. Боюсь открыть глаза. Как будто это что-то может изменить. Или исправить. Беда в том, что прошлое не поддается модернизации. Его не исправить, не перестроить, не переделать. Оно такое, какое есть. Его можно только принять. Этим я и занимаюсь. Смирением.
Сбитое за ночь одеяло валяется комком у ног. Подушки разбросаны в разные стороны. Наглаженная простынь смялась. Я лежу на самом краю огромной кровати и чуть с нее не падаю.
Мы располагаемся в полном соответствии с теорией хаоса. Никаких закономерностей и штампов.
Дальше будет хуже. Открываю глаза, и мой взгляд упирается в электронный будильник на тумбочке. Ярко-зеленая надпись гласит, что сегодня следующее утро следующего дня. А это значит, что целые сутки выпали из моей поганой жизни. Исчезли, испарились. Канули в Лету.
Прощайте. Мне очень жаль.
Заставляю себя подняться. Заставляю себя вспомнить все, что было накануне. И мне плевать на всякое там замещение и вымещение. Я дотошно восстанавливаю детали. И с каждым последующим элементом дышать все сложнее. Воздух становится разряженным и спертым. Яркие краски гаснут. Остается пепельно-серая муть.
Тонкая полоска света из окна падает мне на лицо. Отмахиваюсь от нее и мелкими неуверенными шагами перебираюсь в гостиную. На диван из темно-красной кожи. Меня тревожат две вещи на данный момент – упрямая трель гостиничного телефона и угрюмая мелодия сотового. Не моего сотового. Свой я просрала.
Хочется удавиться. Или хотя бы снова заснуть. Но лимит моего сна исчерпан. Как исчерпаны и все позывы продолжать жить дальше. Игнорирую, разрывающие барабанные перепонки, звуки. Мне не до телефонных разговоров. А конкретней, нет желания слышать чей-то самоуверенный строгий голос.
1. Если ты потеряла близкого тебе человека – выпей.
2. Если в тебя стреляли – выпей еще.
3. Если после этого осталась жива – выпей за свое здоровье.
4. Если ты продалась – выпей. Выпей. Выпей.
Это поможет отстраненно взглянуть на вещи. Принять их со всей смелостью, на которую ты только способна. И неважно, что от тебя осталась только маленькая сплюснутая часть, лишенная чувств. Выпей, и тебя уже не будут волновать такие мелочи.
Если совершать все эти действия на голодный желудок, то мозги очень быстро превращаются в скользкое желе. В таком состоянии мысли не способны шевелиться. Даже дернуться и то не могут. Они растекаются по стенкам черепной коробки и испуганно ждут очередной порции спиртного. Чтобы уже точно сдохнуть до следующего утра. Следующим утром можно повторить все с самого начала.
Я выполняю программу минимум. Приближаюсь к бару и, не отходя от него, прохожусь по всем пунктам. Пищевод обжигает, как будто в него влили раскаленную лаву. Дыхание перехватывает. С интересом разглядываю бутылку. То самое виски. Той самой марки. Наверное, любимой. Делаю еще глоток из горлышка и направлюсь к телефону. Виски надежно держу в руках. Халат съезжает с одного плеча, и я его раздраженно поправляю. Меня ведет и шатает. Хочется блевануть. Зато исчезло желание удариться головой о стенку.
Конечно, это не то чему учил нас Морозов. Вернее, он вообще не упоминал как вести себя в случае его смерти. Но если бы такой разговор вдруг состоялся, наставления были бы примерно такими: держать себя в руках, не придаваться унынию, не пить и никому не показывать, как тебе тяжело на самом деле. Человек упрямых жизненных взглядов, с железной волей и стальным характером, он бы не одобрил меня сейчас. Я нарушила все его принципы. Он был бы разочарован во мне. Как и многие другие.