В полдень, на Белых прудах
- Автор: Логачев Виктор Степанович
- Год: 1990
- Язык: русский
- Год: Донбас
- ISBN: 5-7740-0207-1
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «В полдень, на Белых прудах». Краткое содержание книги:
Читатель встретится как со знакомыми героями по «Излукам», так и с новыми персонажами.
Скрипнула дверь. Ванька оглянулся — ну черти, ну черти, бабы, уже балуются, уже дразнят его! Дверь чуть приоткрыта, а из щели торчит длинный огурец.
За дверью прыснули. Молодуха! Та самая молодуха выставила огурец, догадался Ванька. А она ничего собой, недурна. Нос остренький, глаза пронзительные, этаким буравчиком так и сверлят, так и сверлят, а из под косынки свисают темные локоны.
И тотчас Ванька вспомнил о Катерине. Как она там? — подумалось. Ну и Катерина, мелькнуло у него, он на порог: здравствуй, мол, вот приехал посмотреть, как ты тут, а она: любимый мой! Какой же любимый, когда она, как только его осудили, укатила в город и за первого попавшегося парня выскочила замуж. Не-ет, Катерина и в самом деле стала странной. Но и он тоже: она ему на плечи, а он и раскис. Теперь-то ему как быть, как вести себя? Или сделать вид, будто и ничего не было, а? Детей ее жалко, хорошие растут ребятишки, им бы как раз сейчас внимание — подрастают ведь. Да, но он-то тут при чем? Что они, его дети, что ли? И все равно жалко…
Ванька этак подошел осторожно к двери и как гыркнет — раз пошла такая игра, почему бы и ему не пошутить. В теплице вскрикнули, и тотчас у него в ногах, на земле, оказался огурец.
— У-у, дьявол! — незло чертыхнулась Верка.
Ванька поднял огурец, дверь шире приоткрыл и зашел в теплицу.
— Спасибо, бабоньки, за угощение, век ваше добро помнить буду.
Верка, чуть прикрыв рукой лицо, подобно монашке, откровенно разглядывала его и хихикала.
Ванька шутливо погрозил ей пальцем.
— А огурец-то, огурец наша Верка большой облюбовала! — кричала женщина в цветной косынке.
С ней не согласились, ее поправила другая из левого угла.
— Неправда, неправда, самый раз!
Смех, хохот сразу понесся по теплицам. Верка, перегнувшись, тоже давилась от смеха.
— Маленький что, — продолжила женщина из левого угла, — маленький взял в руки, кусь — и нету его. Загрызть нормально не загрызешь, верно я, бабы, говорю?
— Ну и Антонина, ну и Антонина!
— Во выдает баба!
— Так! Так, Антонина!
Нет, с женщинами и в самом деле говорить трудно, особенно когда их много — одна другой бойчее, одна другую переострить хочет.
Ванька попятился назад — уходить, уходить надо, пока до чего-нибудь еще они не додумались.
Вскоре в кочегарку заглянул Филипп Ненашев.
— Ну как ты тут? — поинтересовался.
— Нормально.
Филипп подошел к печи, заглянул в нее, затем глаза поднял на термометр:
— Во, так и держи. Молодец!
Ванька этак гордо вскинул голову:
— У нас будь спок, как в лучших домах Лондона и Парижа!
Завотделением сначала улыбнулся: ну, дает истопник, потом посерьезнел.
— А где это у вас, — уточнил, — в колонии, что ли?
Ванька опустил голову:
— При чем тут колония, я о себе лично.
— А-а, — понятливо протянул Филипп Ненашев. — Извини. А я уж, грешным делом, опять подумал…
— Индюк думал и в борщ попал!
— А ты, вижу, малый с характером.
— Таким меня матка с отцом родили.
— Ну-ну. Значит, палец тебе в рот не суй, да?
— Если лишний — можешь совать, а нет — лучше побереги.
— Спасибо за предупреждение. Теперь буду знать, с кем имею дело, — подчеркнул завотделением.
— Это всегда знать не вредно. Я вот не знал и поплатился. — Ванька умолк.
В кочегарке на какое-то время стало тихо. Слышно лишь было, как гудело в печи да с улицы доносились людские голоса.
Первым потом заговорил Филипп:
— Ну а если серьезно, чего ты попал в колонию? Ты извини, конечно, за прямой вопрос.
Ванька махнул:
— Чего там, ладно. Вопрос этот мне все задают. Только всем не хочется объяснять, надоело. И долго. В общем, история длинная и неинтересная, поверь.
Филипп, молодцом, не стал приставать к Ваньке, понимающе кивнул:
— Все, все. Сообразил. Не буду больше.
— Когда-нибудь в иной раз, хорошо? Под настроение, — добавил Ванька.
— Возражений нет. Согласен.
Уходя, Филипп дал Ваньке маленький совет, дескать, нрав свой проявлять нужно, слов нет, иначе тому человеку грош цена, только всегда следует помнить, где необходимо это делать, а где неплохо воздержаться, чтоб самому же себе иль кому-нибудь близкому не навредить. Жизнь штука такая, требует разумного подхода, брать быка за рога — хорошо, а еще лучше его так схватить, чтоб над ним одержать победу.
Вот уж тут Ванька Филиппа оценил: а он, по всей видимости, мужик не промах, кое-чего соображает, иными словами, колпак варит у него. И тут же добрым словом вспомнил деда Матвея: Матвей Егорович любого человека видит насквозь, с дурным водиться не станет и хорошо о нем отзываться тоже.