Зона отчуждения

е поднимая головы.По крайней мере, он слушал меня, что уже было неплохо.- Мне надо тебе сказать... Мы... Мы должны были со Святом... Не могли больше... Не понимая ничего, - начал мямлить я, - поэтому и...Ян повернулся ко мне лицом.- "И"? Дин? - насторожился Ян, а я просто физически почувствовал, как натянуты все его нервы. До предела.- И... Мы поговорили с Кириллом, - выдохнул я наконец-то. - Просто... Мы оба помнили, что ты после его днюхи стал себя вести странно. Вот и...Мозаик оставил сумку в покое. А я следил за ним и не дышал. Ян сел на постель, ссутулившись, облокотился о колени, глядя на смятый лист, который все еще держал в руке...- Что он вам рассказал? - Все, - я теребил пальцами шов на джинсах. - В-все рассказал... Ян молчал несколько секунд, потом невесело усмехнулся, мотая головой.- Я же просил... Просил! - столько безысходности было в его шепоте.И все больше хотелось подорваться и обнять этого нужного мне человечка. И не мог... - Не вини его... Не надо... Я думаю, ты и без меня знаешь, каким Свят может быть, когда у него пиздец на душе... Так что... - я выдохнул, переводя дыхание. - Да и вообще, Ян... То, что произошло вчера, это уже действительно предел этим двум неделям, пока ты... Так вел себя. И предел нашему со Святом терпению. Понимаешь?Я говорил все увереннее, начиная предчувствовать, что мне, может быть, удастся удержать моего эмо от еще большей глупости, чем те, что он уже умудрился сотворить...- Ты думаешь, мы позволим каким-то ублюдкам бить тебя безнаказанно? Или остаться одному со всем, что уже произошло и все еще продолжается? Ян не смотрел на меня. А мне так хотелось увидеть его глаза. Увидеть, что он мне верит.- Это не важно... Просто так получилось случайно совершенно... Я не разрешу вам вмешиваться в это...Я, стиснув зубы, зажмурился, испытывая прилив невероятной злости ко всем, кто оказался причастен к тому, что случилось с моим пацаном. В том числе к себе...- Я-я-ян! - простонал, не выдержав больше. - Господи... - Дин... Прости меня, - услышал я вдруг, и так больно сдавило сердце.Расслабляясь, усмиряя потихоньку бешеное сердцебиение, я открыл глаза.- Прости, - прошептал он еще раз, наконец-то глядя на меня. - Я сделал громадную ошибку...- Ян... Я... - и все. Пиздец.Я заткнулся, пытаясь сдержать комок, вставший в горле. Не выдержал все-таки, блядь, и, уткнувшись фейсом в свои руки, лежащие на коленях, попытался спрятать накатившие непрошеные слезы. Молча, да... Но я не мог не вздрагивать... Мне не было стыдно. Нет... Это было очень глубокое осознание моей собственной ошибки, моей величайшей глупости, тупости, дебилизма, лишенной смысла ревности, которая привела ко всему этому... - Дин... Не надо, пожалуйста... Я тоже сейчас, блин...Теплая рука легла мне на затылок, забираясь пальцами под волосы. Твою ж мать!!!Меня, оттого что он подошел ко мне, что вот так касается, еще больше развезло, блядь... И я, так и не подняв головы, вцепился в его руку, до трясучки боясь, что он уберет ее, и почти сразу ощутил другую руку, обнявшую меня за шею.- Дин, я не знал, что так получится... Не знал, - шептал он, а я кивал, заливаясь слезами, но не мог сейчас найти в себе силы остановить Мозаика и сказать, что я не его виню...А себя.И когда я все-таки смог немного взять себя в руки, утершись, поднял зареванное лицо, глядя на него, такого растерянного, взволнованного, с дрожащими губами, стоящего рядом на коленях, смог выдавить:- Я знаю, почему ты с ней переспал... Знаю, что тебя на это подтолкнуло... И не хочу, чтобы ты всю вину свалил на себя, понимаешь? Вообще не хочу, чтобы ты себя винил!И гладил его по руке, второй держа его за тонкую талию, не прижимая, нет... Просто вцепившись пятерней в свитер, вот только до головокружения хотелось притянуть его к себе. Но я знал, что он может не принять этих объятий. Может не позволить этого СЕБЕ.Смотрел на него снизу вверх - на его подрагивающие брови, на еще совсем свежие ссадины, влажные глаза - и тихо умирал рядом с ним от нежности, тоски, любви и так и не прошедшей до конца паники.- Дин, - его беспокойные пальцы касались моей мокрой щеки, - я не собирался изменять. И не хотел, чтобы вы это так восприняли... Просто так получилось... В башке столько хуйни тогда было... И все один к одному получилось. А потом этот презик чертов... Я же вам рассказать обо всем хотел, не собирался скрывать... Чуть позже, да... Я просто решался! А потом, блядь... Вот так... Он сглотнул.- И пока я не узнаю все точно, я не имею права быть с вами рядом.- Дурак! - я простонал, отрицательно качая головой. - Ян, господи... Ну что ты хуйню городишь, а? Ты должен быть с нами. Неужели ты не понимаешь? Мы же еле дышали все это время! Головы себе ломали, не понимая, что с тобой происходит... И ты хочешь, чтобы мы и сейчас тебя оставили одного? Все зная... За кого ты нас принимаешь? За кого?Ян несколько секунд очень внимательно всматривался в мое лицо, не отнимая пальцев, лежащих теперь на скуле. Я понимал, что он задумался над моими словами.- Но, я же... Ты не можешь не понимать, Дин... - Тут не может быть никаких "но"! И я все понимаю. Понимаю, почему ты так шарахался, тут даже никаких объяснений от Кира не требовалось, - я на секунду замолчал. Вдох, внутренняя сильнейшая дрожь. - Я люблю тебя. Я тебя очень люблю, Ян... И буду с тобой в любом случае... Так же как и твой брат. Вот куда ты намылился, а? Куда? Откинутая челка, взгляд куда-то вверх, дернувшийся кадык... - Не важно... Мне нужно было на время уйти. Совсем... Я очень боялся. И сейчас боюсь.- Ты соображаешь что говоришь? Соображаешь? - я несильно встряхнул его, и он опустил голову. - Как ты... Как тебе вообще могло в голову прийти такое? А мать? Ты о ней подумал?Ян кивнул.- Я не собирался исчезнуть молча... Я написал маме записку. А она бы уже вам сказала обязательно.Он вытащил руку из-за моей шеи, показывая все тот же смятый лист.Я хмыкнул нервно, покачал головой.- Моя ты наивность! Типа, думал, что записка: "жди меня, и я вернусь", нас успокоит, и мы все будем терпеливо дожидаться, пока Януся решит свои проблемы и в один счастливый, блядь, день все-таки появится дома? Так? Или что, Ян? Ты действительно вот так думал? Блядь... Я хуею просто, какой же ты дурень!В ту кучу всевозможных чувств, которые я сейчас переживал, потихоньку начало добавляться и негодование. Нервозность и смятение давали о себе знать. Мне хотелось наорать на него. Заматюкать до смерти, а потом... Потом так же, до смерти, зацеловать...Чокнуться можно... Я прижался лбом к его животу.- Бля-я-я... Я даже думать боюсь, что было бы... Блин, просыпаемся утром, а тебя нет! НЕТ ТЕБЯ!!! И только записка дурацкая... Я-я-ян... Так же можно ебануться окончательно! Как ты мог? А если бы я сейчас не поднялся?- Дин... - Дурак ты! Неужели нельзя было нам рассказать все с самого начала, как только узнал об этой фигне? Сходил с ума сам... И нас сводил...- Я должен был сам разгрести все это, понимаешь? Сам! - он стиснул пальцами мою шею. - Я не хотел втягивать вас в этот геморрой. Я поднял голову, заглядывая ему в лицо.- Скажи... Скажи мне, Ян... Ну, вот ты уйти хотел, а потом вернуться, когда точно будешь знать, что здоров... Так?Ян кивнул.- А если бы... Если - нет? Тогда что? ЧТО, Ян?Я спрашивал, хотя и сам прекрасно знал ответ на это. Дрогнувшие сухие губы, отведенный взгляд.- Ты... Решил сделать выбор за нас, да? Да? Ян моргнул, по щеке скатилась слеза, которую он тут же смахнул.- Я не имею права подвергать вас опасности, - очень твердо заявил он. - Не могу, Дин... Ты же понимаешь, что быть с вами и не хотеть - это не реально. И я знаю, что и с вами то же самое... Рано или поздно кто-то сорвется и что тогда? Что, Дин?!!- Нормально все будет! - выдохнул я, и Ян резко глянул мне в глаза, собираясь, видимо, наорать, но я его опередил, сильно сжав его тонкую кисть, и остановил этим. - Есть такая штука, Януся, которая обычно не рвется, если ее не натягивать по самые яйца, тем более, когда пирс на члене. Презервативом называется...Ян почти удивленно смотрел на меня, а потом удивление сменилось на растерянность. И он сел на пятки, когда я смог разжать пальцы и отпустить его.- Но... Дин...Я улыбнулся.- Ну перестань, Ян! Я же понимаю все прекрасно... Не идиот вроде бы. Ты боишься за нас, боишься рисковать. Никто на этом и не настаивает! Нам сейчас самое главное, чтобы ты не шарахался от нас, понимаешь? Чтобы не прятался. А все остальное... Тебя никто не тронет, пока ты сам не успокоишься и не поймешь, что все о'кей. Я тебе обещаю... Ну а если все-таки невмоготу будет... Давай начистоту? Малыш, я же знаю, что ты перекопал по этой теме весь Интернет и не можешь не знать, что заразить можно, только если трахаться без резины, ну и через сперму и то, если во рту ранки есть... Так?Мозаик очень неуверенно кивнул.- А кровь? - Милый, ну, иногда бывает, что заносит, и губы прокусываем друг другу, и царапины остаются, да? Но... Мы же не звери, чтобы не контролировать себя совсем? Правда?Ян откинул челку, на его губах мелькнуло что-то вроде улыбки, а я и дыхание затаил, сам не веря, что мой эмо успокаивается.- Ну вот... Не все так страшно, видишь? Мы будем очень аккуратны... И все будет только с твоего согласия. Я клянусь тебе, что сам убью Свята, если он... - я заткнулся, понимая, что разъяснять дальше не было смысла. - Все будет нормально... И знаешь, я верю, что ты здоров. Не может быть, чтобы вот так с первого раза... Это же просто мизерный шанс, Ян! Мы узнаем, обязательно. И все будет хорошо! Ты мне пообещай только, что не сбежишь... Пообещай! Иначе я, блин... Я наручники куплю! И прикую тебя к себе...- Правда? - он смотрел на меня, и я видел его влажно блестевшие глаза.- Не сомневайс�