Зона отчуждения

маешь? За кого?Ян несколько секунд очень внимательно всматривался в мое лицо, не отнимая пальцев, лежащих теперь на скуле. Я понимал, что он задумался над моими словами.- Но, я же... Ты не можешь не понимать, Дин... - Тут не может быть никаких "но"! И я все понимаю. Понимаю, почему ты так шарахался, тут даже никаких объяснений от Кира не требовалось, - я на секунду замолчал. Вдох, внутренняя сильнейшая дрожь. - Я люблю тебя. Я тебя очень люблю, Ян... И буду с тобой в любом случае... Так же как и твой брат. Вот куда ты намылился, а? Куда? Откинутая челка, взгляд куда-то вверх, дернувшийся кадык... - Не важно... Мне нужно было на время уйти. Совсем... Я очень боялся. И сейчас боюсь.- Ты соображаешь что говоришь? Соображаешь? - я несильно встряхнул его, и он опустил голову. - Как ты... Как тебе вообще могло в голову прийти такое? А мать? Ты о ней подумал?Ян кивнул.- Я не собирался исчезнуть молча... Я написал маме записку. А она бы уже вам сказала обязательно.Он вытащил руку из-за моей шеи, показывая все тот же смятый лист.Я хмыкнул нервно, покачал головой.- Моя ты наивность! Типа, думал, что записка: "жди меня, и я вернусь", нас успокоит, и мы все будем терпеливо дожидаться, пока Януся решит свои проблемы и в один счастливый, блядь, день все-таки появится дома? Так? Или что, Ян? Ты действительно вот так думал? Блядь... Я хуею просто, какой же ты дурень!В ту кучу всевозможных чувств, которые я сейчас переживал, потихоньку начало добавляться и негодование. Нервозность и смятение давали о себе знать. Мне хотелось наорать на него. Заматюкать до смерти, а потом... Потом так же, до смерти, зацеловать...Чокнуться можно... Я прижался лбом к его животу.- Бля-я-я... Я даже думать боюсь, что было бы... Блин, просыпаемся утром, а тебя нет! НЕТ ТЕБЯ!!! И только записка дурацкая... Я-я-ян... Так же можно ебануться окончательно! Как ты мог? А если бы я сейчас не поднялся?- Дин... - Дурак ты! Неужели нельзя было нам рассказать все с самого начала, как только узнал об этой фигне? Сходил с ума сам... И нас сводил...- Я должен был сам разгрести все это, понимаешь? Сам! - он стиснул пальцами мою шею. - Я не хотел втягивать вас в этот геморрой. Я поднял голову, заглядывая ему в лицо.- Скажи... Скажи мне, Ян... Ну, вот ты уйти хотел, а потом вернуться, когда точно будешь знать, что здоров... Так?Ян кивнул.- А если бы... Если - нет? Тогда что? ЧТО, Ян?Я спрашивал, хотя и сам прекрасно знал ответ на это. Дрогнувшие сухие губы, отведенный взгляд.- Ты... Решил сделать выбор за нас, да? Да? Ян моргнул, по щеке скатилась слеза, которую он тут же смахнул.- Я не имею права подвергать вас опасности, - очень твердо заявил он. - Не могу, Дин... Ты же понимаешь, что быть с вами и не хотеть - это не реально. И я знаю, что и с вами то же самое... Рано или поздно кто-то сорвется и что тогда? Что, Дин?!!- Нормально все будет! - выдохнул я, и Ян резко глянул мне в глаза, собираясь, видимо, наорать, но я его опередил, сильно сжав его тонкую кисть, и остановил этим. - Есть такая штука, Януся, которая обычно не рвется, если ее не натягивать по самые яйца, тем более, когда пирс на члене. Презервативом называется...Ян почти удивленно смотрел на меня, а потом удивление сменилось на растерянность. И он сел на пятки, когда я смог разжать пальцы и отпустить его.- Но... Дин...Я улыбнулся.- Ну перестань, Ян! Я же понимаю все прекрасно... Не идиот вроде бы. Ты боишься за нас, боишься рисковать. Никто на этом и не настаивает! Нам сейчас самое главное, чтобы ты не шарахался от нас, понимаешь? Чтобы не прятался. А все остальное... Тебя никто не тронет, пока ты сам не успокоишься и не поймешь, что все о'кей. Я тебе обещаю... Ну а если все-таки невмоготу будет... Давай начистоту? Малыш, я же знаю, что ты перекопал по этой теме весь Интернет и не можешь не знать, что заразить можно, только если трахаться без резины, ну и через сперму и то, если во рту ранки есть... Так?Мозаик очень неуверенно кивнул.- А кровь? - Милый, ну, иногда бывает, что заносит, и губы прокусываем друг другу, и царапины остаются, да? Но... Мы же не звери, чтобы не контролировать себя совсем? Правда?Ян откинул челку, на его губах мелькнуло что-то вроде улыбки, а я и дыхание затаил, сам не веря, что мой эмо успокаивается.- Ну вот... Не все так страшно, видишь? Мы будем очень аккуратны... И все будет только с твоего согласия. Я клянусь тебе, что сам убью Свята, если он... - я заткнулся, понимая, что разъяснять дальше не было смысла. - Все будет нормально... И знаешь, я верю, что ты здоров. Не может быть, чтобы вот так с первого раза... Это же просто мизерный шанс, Ян! Мы узнаем, обязательно. И все будет хорошо! Ты мне пообещай только, что не сбежишь... Пообещай! Иначе я, блин... Я наручники куплю! И прикую тебя к себе...- Правда? - он смотрел на меня, и я видел его влажно блестевшие глаза.- Не сомневайся даже, - прошептал я.- Знаешь... А это даже эротично! - засмеялся он и всхлипнул.И теперь даже не смахивал скатывающиеся слезы.- Очень, - подтвердил я и коснулся его колена, из последних сил пытаясь держать себя в руках, чтобы снова не дать воли слезам. - Пообещай, Ян.И он не спеша положил тот самый лист, который все время держал в руке, на свое бедро, аккуратно разгладил его - но я не видел что там написано. Да и какая уже была разница? Сейчас мне безумно важно было совсем другое...Я ждал его обещания. Очень ждал. И знал, что если он его даст, то не сбежит... Уже не сбежит...А Ян просто взял и разорвал этот листок. Сначала напополам, потом, складывая, еще и еще... И мне хотелось все громче орать от радости. Как будто он не просто обычную бумагу рвал, а свои сомнения, страх, боль... И я от этого кайф ловил. И когда все это разорванное безобразие, подкинутое вверх, осыпало нас мелкими белыми лоскутками, Мозаик, привстав, положил мне руки на колени, кивнул и сказал:- Никуда я не уйду, Дин. Обещаю.Я видел его взгляд. Видел, что в нем больше нет пугающей меня безысходности. Он смотрел мне прямо в глаза, не прячась, не стараясь как можно скорее оказаться подальше. И видел, что он на самом деле осознал - он не один в своей беде. И никогда один не останется.- Спасибо... Теперь мне даже дышать легче...- И мне, - он, по-моему, смутившись немного, опустил глаза, а я смотрел на его пальцы, слегка поглаживающие мои коленки, неосмысленно, но все равно от этой ласки подводило низ живота. - Знаешь... А я ведь даже не сомневался, что если ты узнаешь правду, все равно захочешь быть со мной... И так же о нем думаю...Господи, как же меня мурашками пробрало от этого: "о нем". И как же мне было важно это услышать от Яна. И так, что снова вернулся ком в горло.А вообще, я прекрасно понимал, что вот если бы я сейчас неожиданно оказался один, то разревелся бы как ребенок. Навзрыд... Не сдерживаясь... От того, что даже несмотря на эту сложнейшую ситуацию, вернулась уверенность, что мы вместе, и что отношения не изменились... Хотя, скорее, даже становятся крепче... - Поэтому так нас со Святом держал на расстоянии?Он кивнул.- У меня все это время было какое-то состояние истерическое... Я так боялся... Мне необходимо было знать, что у вас нет возможности прикасаться ко мне... Понимаешь? Я даже не думал... Что есть возможность предохраняться ... Было ощущение, что я такая громадная бактерия... И стоит только дотронуться - и все... До вчерашнего вечера было именно так...Ян посмотрел на меня, вздохнул.- А вчера, когда мы вместе были в ванной ... Ты так все это спокойно, уверенно, - он медленно облизал губы. - Я все больше успокаивался рядом с тобой... Страх стал не таким сильным... И мне кажется, что если бы я даже не был пьян, я все равно бы спал намного спокойнее, чем все дни до этого... Я усмехнулся.- А утром проснулся, содрал лейкопластырь и решил свалить?Ян потянулся пальцами к разбитой брови, и я мягко перехватил его руку.- Чешется, - виновато посмотрел он на меня.- Значит заживает. Надо мазь еще наложить. Так ты не ответил?Шмыгнув, Мозаик кивнул, возвращая руку на мое колено.- Я же не знал, что вы уже в курсе всего... Я выматерился без злости, а Ян, этот садист, безжалостно убивший невероятное количество моих (и не только моих) нервных клеток, с невинной улыбкой исподлобья смотрел на меня. И я не выдержал.- Ян, малыш... Можно я тебя обниму? Ну да, когда-то я уже задавал Мозаику точно такой вопрос. И при обстоятельствах, которые мы долго забыть не сможем. И точно также я до дрожи хотел почувствовать его тело, уткнуться носом в волосы. Я тогда тоже очень боялся потерять его... И так же сердце с ума сходило, и душу разрывало на клочки. Вот и сейчас, все прекрасно помня, он ответил точно как тогда:- Обними... Если хочешь...Но еще протянул мне руку.И я со стоном подорвался, становясь на колени, как придурок сумасшедший, и обнял его за плечи, прижимая к себе. Осторожно, очень осторожно. Потому как с одной стороны раненая бровь, а с другой разодранная щека, а я так боялся сделать ему больно...Блин, как же долго я хотел вот так его к себе прижать! Мама дорогая... Сколько же времени я с ума от неизвестности сходил!- У тебя так... Так сердце колотится, - прошептал эмо, лаская ладошками мою голую спину.- Я знаю... Ты всегда это чувствуешь... Да у меня с тобой и не получается по-другому... Знал бы ты, как я хотел все это время вот так держать тебя. Держать и не отпускать. Никуда... А ты? Ты уходил... Ты даже не давал к себе подойти на расстояние вытянутой руки. А мне выть хотелось... Я так скучал, Ян! Я так... - и закрыл рот, не дав себе сказать о предположении, что он меня мог разлюбить. Даже сейчас я боялся озвучить, НАСКОЛЬКО мне было необходимо знать, что вся эта его отчужденность не была связана с кем-т