Зона отчуждения

�вшееся место свое колено между ног моего монстра, заставил откинуться головой на спинку дивана и, склонившись над ним, заглянул в широко открытые глаза. - Ну прости. Прости меня долбоеба, а? Я же знаю, как ты любишь его. И мягко прикоснулся к его губам своими. - Прости. Простишь? Пожалуйста. Он, молча, сам притянул меня к себе, обнял, и на минуту мы замерли. И я чувствовал головокружение и зашкаливаюший адреналин в крови. Это же все-таки был риск: вот так на кухне, когда дома его мама. А мы так... Блин. Я ему был так благодарен. Просто до слез. За то, что терпит, за то, что прощает. А когда он отпустил меня, я прошептал в теплые, чуть шершавые губы: - Спасибо. *** Немного позже сидели у Яна в комнате на полу, рядом, точно так же, как до поездки к Кириллу, и смотрели на Мозаика, сейчас лежавшего к нам лицом, и поэтому так хорошо был виден лейкопластырь, наклеенный на раны. - Ты понял, почему у него презик-то лопнул? - выдохнул я, сжимая пальцами свое колено. - Ну. Не знаю. Думаю, что брак все-таки. Или, Кир же говорил, размер меньше чем надо. - Да хуй там. Фигня. Он бы его просто не натянул, - я отрицательно покачал головой. - Ты, родной, про пирс вспомни. Свят, офигев, уставился на меня: - Еб-а-а-ать. - Вот тебе и... Оно. - Е-мое!!! Твою мать же. - Свят тихонько начал долбиться затылком о стену. Я так думаю, что тихонько только потому, что громким звуком не хотел разбудить брата. Черт. И смех и грех, епт. - Завязывай. И так, блин, с мозгами-то не очень, а ты их еще и... - я подставил ладонь под его бьющуюся башку. - Пошел ты! - Свят пихнул меня, и я завалился на бок, улыбаясь. - Сам придурок. Он уткнулся лбом в коленки. - Ну я же шучу. М? Святусь. - я обнял его одной рукой и прижался щекой к такому теплому, бесконечно любимому плечу. - Ему теперь что. Надо пирс будет снимать для презика? - пробубнил Свят не поднимая головы. - Не. Он видимо просто натянул резину и на пирс. А надо было просто его вниз сдвинуть. - Во. Да, наверное так. Просто у него опыта не было. Твою мать, Ян. Тебя с твоим пирсом. - проскулил он, и я сглотнул, зажмурив глаза. - Все будет хорошо. Должно быть. - не выдержал я, и Свят кивнул. - Да. Я. Просто не могу представить. Черт. А маме как об этом говорить? - Пока не надо. Теперь Ян не один. Мы разберемся. Обязательно. И если все на самом деле серьезно. В смысле, что. Что он инфицирован. Вот тогда и надо будет сказать. Свят угукнул, чуть помолчал. Вздохнул. - Знаешь, я вот тут подумал. Ты такой. - он снова оперся о стену спиной, шмыгнул. - Ну, там. Это. Когда ты с ним в ванной был, я же слышал. Нет, слова я не различал. Просто интонацию твою, голос. Дин, ты. Ты реально молодец, так здорово держался. Блин. Я даже и не знаю. Эта кровь. Раны. Я представляю, как это было для тебя там. Рядом с ним. Хотя я же видел, что ты до этого-то был не меньше вздрючен, чем я. Да и потом. С чаем этим. Как поил его. Как с ним возился. Черт. Короче это. Знаешь? Поздравляю. Из тебя получится охуительная нянька. - прошептал он, и я усмехнулся, выслушав эту его тираду, понимая, как ему, в общем-то, не просто говорить мне такое. Не в его стиле подобные темы. Откровения. - Я серьезно... - продолжил он, повернув ко мне голову, ощупывая взглядом мое лицо. - Да и на самом деле не знаю, что бы без тебя было... Мне кажется... Я бы так не смог. - Смог бы... Чего херню-то несешь? Просто я был рядом... И так... Ну... Черт, Свят... Ну че у тебя за мысли, ей богу же... Все о'кей... Не думай об этом... Он кивнул. - Угу... Ну... А о другом мне можно подумать? - через пару секунд молчания спросил он. - О чем? - Ну... Например... Возился бы ты ТАК со мной? "Пиздец..." У меня сердце ёкнуло. Это что? В отместку за то, что я на кухне нагородил? Я сделал вдох, сглотнул нервно. - Сомневаешься? - А ты? Мы упрямо смотрели друг на друга, и сейчас мне хотелось сделать три вещи. Вернее сказать две о-о-очень разные вещи... И еще одну вещь сделать... Ебнуть хотелось его чем-нибудь тяжелым - это сделать. Второе, обматерить по первое число этого ублюдка дебильного за идиотские мысли и вопросы... И третье, чего мне хотелось намного больше, чем первого и второго... И настолько, что немело все внутри... А может быть, оттого, что нервы слишком долго были на пределе, и как бы я ни старался удерживать свое пытающее развалиться на куски внешнее спокойствие в руках, удавалось мне это все хуже. И не выдержал, да. Не смог. Меня прорвало... Это был мой маленький персональный пиздец... Потому что знал: остановиться я уже не смогу... Да и не захочу. - Хули ты вот тут сидишь, блядь, и о всякой поебени думаешь, а? Хочешь сказать, что ты вот такой дебил ебанутый, что за все время пока мы вместе так и не понял, что я люблю тебя? И люблю не меньше, чем твоего фриканутого брата? А? Да, Свят? Не понял? Это был шепот, конечно же... Отчаянный шепот... Ведь понимал - обратной дороги уже нет... Но как бы я себя сейчас не чувствовал, громко говорить себе не позволил , зная, что в комнате спит Ян. Я всматривался в Свята, ощущая собственное поглощающее меня полностью, по макушку, бессилие перед парнем, заставляющим чувствовать себя завоевателем каждый раз, когда я оказываюсь с ним рядом... Перед этими необыкновенно красивыми, пронзительными глазами и дерзким взглядом... Перед той ненормальной, бешеной любовью, которую к нему испытываю... И ко всему этому сейчас еще примешивалось и дикое напряжение после своего же собственного признания... И я ждал.... Ждал... Ждал... А этот гад молчал. Пялился на меня квадратными глазами и молчал... "Я убью тебя!!! Убью!!!" Так больно стучало в висках... Да, я понимал, что прошло всего несколько секунд, но для меня они были убийственно длинными... А потом я увидел в его глазах почти мученическое выражение перед тем, как он выстонал: - Бля-я-я... На-ко-нец-то!!! Твою мать, Ангел!!! - и прижал меня к себе лицом, зарываясь пальцами в волосы на затылке. - Аллилуйя!!! Ты сказал... Сказал все-таки... Не прошло и года... Я вцепился пальцами в его свитер и, глотая буквы, шипел: - Вот только промолчи в ответ, сука... Промолчи... И я тебя тут вот и похороню... Понял? Уебище... И мой монстр тихонько засмеялся, но так, что это уж о-о-очень напоминало мне всхлипы. - Тш-ш-ш... Тихо, милый... Тихо... Разошелся, придурок... Ну? Неужели ты... За все время?!... - Убью-ю-ю... Мне так хотелось придушить этого глумливого подонка. - Все... Все... Тихо... Угомонись... - горячий дрожащий выдох за ухо, ладонь на моем затылке, зажатые в кулак волосы... И я знал, чувствовал, что это действительно "Все". И для него тоже... Свят потерся щекой о мою голову. - Дин... Люблю тебя, гад ты такой... Не верю ... Никогда не верил, что можно вот так... По-черному... До боли... Чтобы воздуха не хватало... Блядь... - прохрипел он, а мне казалось, что с каждым сказанным им словом во мне все больше расслабляется пружина, до этого закрученная до предела. И молил его мысленно: "Говори... Говори еще... Мне надо... Очень...". - Я так боялся, что никогда не услышу от тебя этого, Дин... Дин... Ты даже не представляешь, насколько мне это было нужно... И я улыбался... Улыбался, вжимаясь лицом в его плечо... Такое что-то горячее, расплавленное, но такое нежное и тягучее разлилось в груди, по венам... Заполняя собой во мне все, что только возможно ... Мне хотелось скулить от счастья... От такого внезапного расслабления... От понимания, что ему это все не менее нужно и важно... - Придурок... И молчал, да? Молча-а-ал... Ну и хули молчал? Ты же знал... Ну знал же! Что... Что я от... Отвечу... Если... Если ты признаешься... Мы же... Блядь... Как два уебка все чет строим из себя... Свя-я-ят... Свят усмехнулся, кивнул: - Ты сам же только что и ответил - "почему"... Потому что... Уебки мы, да? Оба... - он погладил меня по спине, прижал к себе еще сильнее и тихонько с облегчением выдохнул... И я знал, что сейчас он улыбается точно так же, как и я... И что ему тоже стало лучше. А потом он продолжил... - А мне... Мне так... Черт, Дин... Понимаешь, гад ты такой, а? Ты говорил Яну... А мне так было тяжело не показывать, что завидую... Я выдрался из его рук и обнял сам, бережно касаясь губами так сильно пульсирующей вены на горячей шее моего Зверя. Господи!!! Да конечно я это знал! Конечно же, понимал ЭТО!!! И именно потому и говорил при нем Яну о том, что люблю... Вот же я сволочь... Че-е-ерт... Мне так хотелось попросить прощения. Очень хотелось... И он, сука, это знал же... Дрянь такая... Не мог не знать!!! Вот оттого я и не стал извиняться, а просто прошептал: - Люблю... *** Ночь. Спальня Свята. Выключенный свет. Застеленный, но пустой диван... Не разобранная, смятая постель. А на ней мы. Я и ОН. Он. Мокрый, распластанный, вздрагивающий, до боли стискивающий мои пальцы... И я. Тоже мокрый не меньше. Склонившийся над ним. Возбужденный до боли в паху... И такой же влюбленный. До смерти. До звездочек в мозгу... Выцеловывал его тело так, с таким внутренним накалом, что у меня текли слезы. И хорошо, что было темно... Хорошо... Потому что, когда прижался губами к его виску, понял, что на нем тоже не только пот... Ну чувствовал же, как он судорожно сглатывает, пытаясь скрыть свое состояние. Я улыбнулся на это и не сказал ничего. Ну и ладно... Пусть так... Тоже сделаю вид, что нет слез и у меня... Мы же парни. И мы должны быть сильными друг для друга. Тем более сейчас, когда так все сложно-непонятно с Яном. А сентиментальность оставим для сопливых девчонок... Ну... Хотя бы попытаемся. Понимали, конечно, что этот вечер, начало ночи, были для нас самыми напряженными из всего времени, проведенного вместе в эти несколько месяцев близких отношений. И еще мы оба знали: именно то, что произошло с Яном, заставило нас открыться друг другу полностью, и ничто другое не смогло бы заставит�