Зона отчуждения

Но как бы я себя сейчас не чувствовал, громко говорить себе не позволил , зная, что в комнате спит Ян. Я всматривался в Свята, ощущая собственное поглощающее меня полностью, по макушку, бессилие перед парнем, заставляющим чувствовать себя завоевателем каждый раз, когда я оказываюсь с ним рядом... Перед этими необыкновенно красивыми, пронзительными глазами и дерзким взглядом... Перед той ненормальной, бешеной любовью, которую к нему испытываю... И ко всему этому сейчас еще примешивалось и дикое напряжение после своего же собственного признания... И я ждал.... Ждал... Ждал... А этот гад молчал. Пялился на меня квадратными глазами и молчал... "Я убью тебя!!! Убью!!!" Так больно стучало в висках... Да, я понимал, что прошло всего несколько секунд, но для меня они были убийственно длинными... А потом я увидел в его глазах почти мученическое выражение перед тем, как он выстонал: - Бля-я-я... На-ко-нец-то!!! Твою мать, Ангел!!! - и прижал меня к себе лицом, зарываясь пальцами в волосы на затылке. - Аллилуйя!!! Ты сказал... Сказал все-таки... Не прошло и года... Я вцепился пальцами в его свитер и, глотая буквы, шипел: - Вот только промолчи в ответ, сука... Промолчи... И я тебя тут вот и похороню... Понял? Уебище... И мой монстр тихонько засмеялся, но так, что это уж о-о-очень напоминало мне всхлипы. - Тш-ш-ш... Тихо, милый... Тихо... Разошелся, придурок... Ну? Неужели ты... За все время?!... - Убью-ю-ю... Мне так хотелось придушить этого глумливого подонка. - Все... Все... Тихо... Угомонись... - горячий дрожащий выдох за ухо, ладонь на моем затылке, зажатые в кулак волосы... И я знал, чувствовал, что это действительно "Все". И для него тоже... Свят потерся щекой о мою голову. - Дин... Люблю тебя, гад ты такой... Не верю ... Никогда не верил, что можно вот так... По-черному... До боли... Чтобы воздуха не хватало... Блядь... - прохрипел он, а мне казалось, что с каждым сказанным им словом во мне все больше расслабляется пружина, до этого закрученная до предела. И молил его мысленно: "Говори... Говори еще... Мне надо... Очень...". - Я так боялся, что никогда не услышу от тебя этого, Дин... Дин... Ты даже не представляешь, насколько мне это было нужно... И я улыбался... Улыбался, вжимаясь лицом в его плечо... Такое что-то горячее, расплавленное, но такое нежное и тягучее разлилось в груди, по венам... Заполняя собой во мне все, что только возможно ... Мне хотелось скулить от счастья... От такого внезапного расслабления... От понимания, что ему это все не менее нужно и важно... - Придурок... И молчал, да? Молча-а-ал... Ну и хули молчал? Ты же знал... Ну знал же! Что... Что я от... Отвечу... Если... Если ты признаешься... Мы же... Блядь... Как два уебка все чет строим из себя... Свя-я-ят... Свят усмехнулся, кивнул: - Ты сам же только что и ответил - "почему"... Потому что... Уебки мы, да? Оба... - он погладил меня по спине, прижал к себе еще сильнее и тихонько с облегчением выдохнул... И я знал, что сейчас он улыбается точно так же, как и я... И что ему тоже стало лучше. А потом он продолжил... - А мне... Мне так... Черт, Дин... Понимаешь, гад ты такой, а? Ты говорил Яну... А мне так было тяжело не показывать, что завидую... Я выдрался из его рук и обнял сам, бережно касаясь губами так сильно пульсирующей вены на горячей шее моего Зверя. Господи!!! Да конечно я это знал! Конечно же, понимал ЭТО!!! И именно потому и говорил при нем Яну о том, что люблю... Вот же я сволочь... Че-е-ерт... Мне так хотелось попросить прощения. Очень хотелось... И он, сука, это знал же... Дрянь такая... Не мог не знать!!! Вот оттого я и не стал извиняться, а просто прошептал: - Люблю... *** Ночь. Спальня Свята. Выключенный свет. Застеленный, но пустой диван... Не разобранная, смятая постель. А на ней мы. Я и ОН. Он. Мокрый, распластанный, вздрагивающий, до боли стискивающий мои пальцы... И я. Тоже мокрый не меньше. Склонившийся над ним. Возбужденный до боли в паху... И такой же влюбленный. До смерти. До звездочек в мозгу... Выцеловывал его тело так, с таким внутренним накалом, что у меня текли слезы. И хорошо, что было темно... Хорошо... Потому что, когда прижался губами к его виску, понял, что на нем тоже не только пот... Ну чувствовал же, как он судорожно сглатывает, пытаясь скрыть свое состояние. Я улыбнулся на это и не сказал ничего. Ну и ладно... Пусть так... Тоже сделаю вид, что нет слез и у меня... Мы же парни. И мы должны быть сильными друг для друга. Тем более сейчас, когда так все сложно-непонятно с Яном. А сентиментальность оставим для сопливых девчонок... Ну... Хотя бы попытаемся. Понимали, конечно, что этот вечер, начало ночи, были для нас самыми напряженными из всего времени, проведенного вместе в эти несколько месяцев близких отношений. И еще мы оба знали: именно то, что произошло с Яном, заставило нас открыться друг другу полностью, и ничто другое не смогло бы заставить сделать это. Как говорится, нет худа без добра... Так? Сейчас, лаская губами и языком дрожащее подо мной, плавящееся от кайфа тело Свята, я понимал, что никогда раньше не чувствовал себя с ним внутренне раскованным настолько... Хотя... И внешне тоже. Я сейчас дарил ему такую нежность, которую никогда не боялся дарить Яну. Не боялся показать все то, что творилось в груди... Теперь я мог не сдерживать себя и с моим монстром, когда так хотелось сказать: "Люблю тебя". Господи... Только мне известно, сколько раз себе язык прикусывал, когда был в постели с ним... Я медленно расстегивал на нем джинсы, обводя языком напряженный сосок, а он выгибался подо мной, давя в себе стоны. Нехотя остановился... - Святусь... Это... Может, не будем, а? - Охуел, мать твою, Дин? "Возбудим и не дадим". Да? - Ну... Мне не очень комфортно... Понимаешь? Просто знаю, что твоя мама тут... Может ты это... Сам... В ванной... М? - Блять, как ебну сейчас! "Сам"!!! Я тебе что, первоклассник что ли, сам с собой сексом заниматься? Ты мне это прекращай... Резкое движение гибкого тела, и я, обалдевший, оказываюсь под ним, сидящим на моих бедрах. - Вот так вот... Успокойся, милый... О'кей? Я все сам сделаю... И не касайся меня руками... Понял? Все, что ты сейчас можешь делать, так это стонать... Не волнуйся, мамина комната через одну... - ... И нежные губы по скуле, двигающиеся к уху короткими поцелуями... Горячая влага языка, ласкающего мочку. Моя закушенная губа, безумные мурашки, пронизывающие всего меня, руки, держащиеся за покрывало, чтобы не вцепиться в тело, от близости которого рвет мозг на части... Содранные и улетевшие в темноту джинсы и белье... И губы... И язык... И пальцы... Везде эти пальцы... Эта обжигающая нежность на их кончиках... - Я сказал - без рук... - и мое рычание в ответ на предостерегающий шепот. - Гад... Ты гад... Я не могу... - Можешь... Я могу? Смогу не касаться его влажной кожи, покрывающейся иногда мурашками? Смогу не выть от горячего кайфа, разливающегося по венам? Смогу удержаться и не скинуть его с себя, чтобы без лишних телодвижений взять любимое тело самому, пока еще не кончил? - О... Господи!!! - Зови меня просто: Свят... - Блядь!!! И выгнутое дугой тело, когда эта сволочь без предупреждения заглатывает мой член по самые гланды... Твою мать... Ну, конечно же, я кончил, блин. И так вовремя накрыл свою моську подушкой, когда понял, что не смогу не заорать... А потом лежал и хватал ртом воздух и выдыхал его вместе с матами... А эта дрянь лежала рядом, облизывалась, и ржала... Нормально? - Я тебя убью... Я точно тебя убью... - О'кей... Договорились... Только сначала трахни... *** - Он ведь никуда не денется утром, правда? Я тихонько ласкал пальцами затылок Свята, положившего голову мне на живот. - Не денется... Куда он такой красивый-то пойдет? Да и... Он же только по вечерам ходил... Так что... Спи, не переживай. Поговорим с ним, обязательно... - Ты думаешь, что он захочет объяснить что к чему? Поднятая голова, смешок: - Дин... Я об этом даже разговаривать не хочу, понял? И это, милый... Короче, я хочу тебя предупредить... Если он вдруг начнет выдрючиваться... Я это... Я его заставлю общаться с нами... - В смысле? - В том смысле, чтобы ты не вмешивался, если мне придется действовать жестко... Я сглотнул. - Твою мать, Свят... Ему и так досталось уже... - Мало досталось значит, если он снова попытается отгородиться, понял? - прошипел Свят и я, тяжело выдохнув, закрыл глаза. - Блядь... - Успокойся. Ты же понимаешь, что бить-то я его не собираюсь... - Понимаю... - Вот и умница... - он поцеловал меня в живот, и у меня перехватило дыхание от мурашек, волнами расходящихся по телу от места поцелуя. - Давай будем спать, Ангел... Уже почти пять утра... Завтра у нас будет тяжелый день... - Да. Я знаю... Знаю.