Шиноби Мрачного Рассвета [не закончено]

Но к новой стычке Джузо был готов. Он уже знал, что возразит в ответ на реплики врага. Шок от первого столкновения с Мастером прошел, теперь бой сложится совсем иначе. Он ждал удара в глаза. Готов был защитить пальцы и суставы, остановить атаку в сердце и горло, перекрыть любой мало-мальски опасный вектор...

Укол в бедро. В мякоть, в мышцу, вдали от нервов и артерий. Водяная броня не выдерживает, но урон ничтожен. Даже с судорогой Джузо справляется, мгновенно пересиливая яд. Кубикирибочо отклоняется в сторону, открывая левые ребра, лишь на один удар сердца.

Последний удар.

Тьма рассеялась вместе с туманом, открывая пустую крышу, оставляя Джузо наедине с рассветом. Глядя в небо, темнеющее, вопреки встающему солнцу, он спешил, пытаясь за оставшиеся секунды осознать все то, что поведал ему Мастер в беседе клинков.

Сними кто маску с лица трупа, лежащего на крыше, он бы увидел улыбку, никогда не появлявшуюся на губах этого человека при жизни.

***

Проваливать миссии Орочимару не привык. А провал нынешней становился все вероятнее. Они знали о наличии в отряде сенсоров и ставку сделали на неожиданность и стремительность первого удара. Но проклятый Намикадзе среагировал слишком быстро и слишком правильно.

Бой затягивался. После достигшей цели, но при том безуспешной атаки, Орочимару к сыну хокаге не приближался. Прикосновение Мертвителя впервые за годы пробудило в сеннине опаску. Опытный ирьенин, он чувствовал — кеккей генкай коноховца сотворил с ним что-то очень и очень плохое. Сейчас бы остановиться, обследовать собственное тело...

Но остановиться — значило умереть.

Получив меч в глаз, Мертвитель словно сорвался с цепи. Полотнища праха из щитов, мощных, но пассивных, превратились в титанические отвалы, перепахивающие город на многие метры вглубь, снося целые кварталы и ставя крест на попытках укрыться под землей. Да и вообще, укрыться.

Гигантские серпы, почти невидимые в предутренних сумерках, с одинаковой легкостью прорезали воздух и дома, мчась столь стремительно, что Орочимару с трудом успевал уворачиваться.

Над землей стелился прах — только прикоснись, и все вокруг накроют мерцающие недобрым багрянцем звезды.

Невероятное, немыслимое расточительство. Намикадзе бил по площадям, бил, не останавливаясь ни на секунду, бил техниками А-, если не S-ранга, с той же легкостью, с какой сам Орочимару разбрасывался огненными шарами. И что-то подсказывало нукенину — чакроистощения противника ему не дождаться. Веющий ледяной жутью пожар, каковым сейчас ощущался Мертвитель не думал стихать. А рядом с этим пеклом трепетал едва заметный огонек свечи — очаг куноичи-сенсора, наводящей атаки соратника.

В который раз нукенин проклял Джузо с его привычкой отрабатывать удары на первых встречных. Того самого Джузо, что шлялся где-то, бросив напарника справляться в одиночку.