Шиноби Мрачного Рассвета [не закончено]

Именно это Учиха и делает.

Защиты нукенина для мечника просто не существует. Все, на что хватает тайдзюцу Белого змея, это спасение глаз. Он пытается контратаковать, но удары уходят в пустоту, цепляя противника лишь вскользь. Несмотря на скорость сеннина и громоздкость Сусаноо, Учиха уклоняется с непринужденной легкостью. Зато его удары всегда достигают целей. Медленно, но верно, клинки пробиваются сквозь неподатливую плоть к суставам и жилам, грозя Змею потерей подвижности.

А Мертвитель все ближе.

Орочимару пытается обратиться к ниндзюцу, но тщетно. Пламя бессильно омывает фиолетового собрата; камень разлетается пылью; водяные лезвия скатываются с брони Сусаноо безобидными каплями. Нукенин собирает печати для более сложных техник... меч бьет, калеча пальцы.

Все оставшиеся силы Орочимару вкладывает в Мерцание. Вспыхивает молния под сердцем, жар устремляется по венам...

Он совсем забыл про куноичи. Списал со счетов девчонку-сенсора.

Кунай впился в плечо, уйдя в плоть сеннина едва ли на сантиметр. На фоне мастерства Учиха и мощи Намикадзе удар ничтожный, откровенно жалкий.

И хирургически точный.

Среагировать Орочимару уже не успел. Мчащаяся по телу молния сработавшей техники достигла замкнутых клинком чакроканалов, и тьма поглотила Белого змея.

***

— Кисаме-сама... Кисаме-сама...

Задремавший нукенин вскинулся, приподнимаясь с расстеленного на опавшей хвое плаща.

— Кисаме-сама, он двинулся в обратную сторону, вниз, — тихо сообщил помощник, увидев, что командир проснулся.

— Чтоб его... — дурное настроение, преследовавшее Кисаме последние дни, мгновенно вернулось. — Выдвигаемся.

Потянувшись, нукенин вскочил, возвысившись над своим спутником на добрые две головы. Не то чтобы тот был карликом — просто один из семи Мечников Тумана смотрел сверху вниз на подавляющее большинство людей.

Указывая дорогу, из зарослей вынырнул брат-близнец разбудившего Кисаме шиноби — та же клочковатая борода, та же буйная неухоженная шевелюра, отдающая рыжиной. На лбу у обоих протекторы с перечеркнутым символом какой-то какурезато. Или неизвестной нукенину, или вовсе не существующей — он все время забывал поинтересоваться. Уходя на миссии Акацки, шиноби Аме настоящие протекторы оставляли дома.

— Орочимару и Джузо не возвращались? — формально поинтересовался Кисаме, прекрасно зная ответ.

Один из близнецов отрицательно покачал головой, заставив командира помрачнеть еще больше.

В молчании они двигались следом за джинчурики шестихвостого. Хотя путь лежал по прозрачному сосновому бору, трудностей слежка не представляла — близнецы являлись сенсорами с весьма впечатляющими радиусом обнаружения и чувствительностью. Увы, на этом их достоинства шиноби заканчивались. Помочь Кисаме в бою они ничем не могли. А меж тем, Утаката, похоже, разобрался со своими делами на родине, направившись из глухой деревушки в предгорьях прямиком к северному побережью.