Электронная книга - «Эльф из Преисподней. Том 2 (СИ)». Краткое содержание книги:
Я дотронулся до перстня, отчего девушка испуганно вздрогнула. Тем не менее рука осталась на месте. Со стороны, вероятно, казалось, что я накрыл ладонь Анны своей.
Исследовав материю, из которой состоял перстень, я не нашёл в нём чего-то особенного. А вот с его внутренней сутью дела обстояли интереснее. Знакомое слабое биение в глубине решило загадку.
— Это магический ключ, — сказал я, отодвинувшись.
— И что он отпирает?
— То, что нужно Триумвирату. В документах были подсказки?
— Нет, ничего подобного, — Она задумалась, — Мелькало одно название… «Соната-14» рядом с «Яблоком Прасущего». Возможно, первое рабочее название. А возможно, какие-то старые наработки, применяемые для лунной базы.
— Я хочу взглянуть на копии.
— Во-первых, здесь их нет. Они хранятся в надёжном месте с условием, что их опубликуют, если меня постигнет несчастный случай… или что угодно за исключением естественной смерти от старости. Во-вторых, если у тебя нет увесистой учёной степени по физике всех сортов, ты не разберёшься в них. Поверь, я пыталась.
Звучало логично. Я действительно не разбирался в земной физике — я менял её усилием воли. Сомнительно, чтобы в бумагах мёртвого гения хранились подсказки, наводящие на то, что ищет Триумвират. Иначе потомки рода так или иначе вышли бы на них.
Оставалось разобраться с одним моментом.
— Людвиг общался с индейцами? Конкретно — с Аннавоном, вождём могикан.
— Понятия не имею, — фыркнула Анна, — Меня в те годы ещё не было. Людвиг присутствовал на конференциях, посвящённых мирному урегулированию конфликта. Это всё, что мне известно на этот счёт.
Как бы то ни было, теперь я примерно представлял, что происходило в наше суетливое время.
Причина, по которой волновались и родители Нани, и император Российской империи, затронула и Триумвират. Затронула настолько, что это ускорило его продвижение на Луну; и к тому же оживило раскопки секретов двухсотлетней давности, которые предположительно были связаны с ядерным оружием.
От кого собирались защищаться эльфы? А может, не защищаться? Может быть, они готовились к нападению — желали показать ослабленной кризисом России, что готовы воздвигнуть стяг своего Древа над всем миром.
Ничего удивительного, что родичи за Пеленой проявляли интерес к их подковёрной деятельности. Повторение Ночи Падающих Звёзд в их планы не входило.
— Не вижу большого смысла искать наследие Людвига сейчас, — сказала Анна, — Современные противоракетные системы защиты гарантированно останавливают боеголовки. Повторить грандиозное завершение русско-французской войны не получится. На этот раз люди готовы к запускам.
Я задумался, рассматривая перстень. Анна поняла внимание неправильно и произнесла:
— Его не отдам. Но если выяснишь, что он отпирает, то позови меня.
Я перевёл взгляд на девушку.
Люди подобны аромату цветов. Миг наслаждения — и они исчезли.
Пожалуй, стоило убить её. Однако она всё ещё прайм, и её гибель станет серьёзным преступлением. К тому же опубликованные после смерти девушки документы растормошат эльфов, а те помешают моему расследованию.
Но выше этих причин стояло то, что Анна мне понравилась. Она напоминала Эллеферию, пусть и без божественных преимуществ той.
— Хорошо. Осталось третье условие, и я поставлю подпись под договором.
Девушка вскинула брови. Убрала рыжую прядь за ухо, скрывая смущение.
— Так это была не шутка? Тебе правда нужно унизить меня ещё больше?
Вместо ответа я поднялся, перемахнул через стол и склонился над Анной для поцелуя.
Глава 20
Как ни крути, целовать девушку значительно проще, если она не отбивается. В остальном наше размещение не предрасполагало к удобной романтике. Анна по-прежнему сидела на скамье, мне приходилось нагибаться, под боком мешался стол, да ещё в глубине сознания мелькала мысль, что уж больно близко подкрался самовар — того и гляди свалится, если ненароком пихнуть.
И всё же все тяготы поцелуя стоили искры страсти, которую мне удалось разжечь в девушке. Насчёт её природы я не обольщался: как-никак, перед смазливой эльфийской мордашкой сложно устоять человеку. А я к тому же умел целоваться и только что вытащил Анну из безвыходного положения. Все предпосылки вели к тому, чтобы она подсознательно испытывала благодарность; прибавить капельку пренебрежительного поведения, и вот итог.
Анне понравилось. Совсем немного. И она, разумеется, задушит в себе и благодарность, и новорождённое влечение.
Люди — хрупкие сосуды, в которых намешано слишком много противоречий. За то, что девушка испытывает сейчас, позже она будет испытывать презрительное недоумение к своему телу: как посмело оно поддаться? И, конечно, не стоит забывать ненависть, которой Анна одарит меня.
Злость, непонимание, бессилие и страсть. Столь многого можно добиться от одной девушки! Пока в ней бурлят эти чувства, она будет прекрасна для меня.
Подумать только, многие демоны полагают, что лучший способ выжимать эмоции из смертных — это пытки.
Может быть, он самый эффективный. Но определённо не самый весёлый.
Телесные мучения быстро перерастаешь, если прожитые годы приносят с собой хоть каплю сообразительности.
Лично я посчитал величайшей победой за сегодня то, что Анна непроизвольно потянулась ко мне, когда я отстранился. Её губы просили ещё, в блеске глаз таилась жажда продолжения, тут же потухшая, когда девушка спохватилась.
Поглощённая благородным гневом, Анна была прекрасна. Она злилась на себя — за то, что купилась на ловушку непрозвучавших обещаний. На меня — за то, играл с ней и не прикрыл игру ворохом высокопарных фраз о любви.
Она была достаточно умна, чтобы понять, чего я добивался.
Поспешно вытерев губы и всем своим видом источая презрение, Анна подвинула ко мне договор, сунула ручку.
— Подпись и слепок.
Я расписался и оставил на бумаге частицу своей ауры. Это была не совсем обычная бумага; по правде говоря, материя, на которой темнели буквы соглашения, не имела ничего общего с бумагой. На Мундосе для таких случаев использовали особый род слизней. Насколько я мог судить, земляне применяли схожие техники.
Впитав отпечаток моей ауры, бумага-что-не-была-бумагой пошла радужными пятнами. Анна коснулась её, и пятен стало больше. Таким трюкам мог обучиться и разумный, не обладающий склонностями к магии — или её земному подобию.
— Раз здесь мы закончили, попрошу назад чемодан, — сказал я, — И его надо чем-нибудь забить так, чтобы казалось, будто он всё ещё полон.
Стоило отдать должное Анне, она сдержалась от обвинений меня в жадности.
Она и впрямь была умной девчушкой — для её возраста.
— Полагаешь, Триумвират зашёл так далеко, что поставил агентов непрерывно следить за Увер-Тьюром?
— Эльфы крайне последовательны в обретении того, что считают своим.
Анна скептически изогнула бровь.
— Пока не могу понять, относится ли это к тебе. К слову… не пора ли подарить даме больше простора?
Даже после подписания договора я продолжал сидеть на одной скамье с девушкой. Расстояние между нами было куда теснее, чем позволяли приличия. С другой стороны, я редко когда позволял приличиям сковывать себя.
— Вертихвостки из высшего света жутко требовательны, — пожаловался я, поднимаясь, — Вечно требуют подарков, которых не заслужили.
По взгляду Анны было понятно, что она всерьёз прикидывает, не приложить ли меня кружкой. Но в конечном итоге она пожалела даже ту, что со сколотой кромкой.
Хозяйственная натура.
Чемодан мне отдали. Даже набили его старыми тряпками. Я сделал мысленную пометку: перед тем как войти в апартаменты, избавиться от тряпья.
Вдобавок к чемодану меня снабдили телефонным номером Анны с наказом звонить, если загадка кольца-ключа прояснится. Это напомнило о том, что Гаэмельс наверняка ожидает отчёт о проделанной работе. Впрочем, бумажку с его контактами я всё равно куда-то выбросил.