Быстрая связь (ЛП)

Я поцеловал его в горло и, медленно опускаясь все ниже и ниже, встал на колени.

— Почему?

— Потому что, черт подери, я считаю тебя неотразимым. — Я зарылся лицом в его пах, и он громко сглотнул. — И постоянно хочу тебя.

— Хорошо. Потому что я на сто процентов уверен, что ты никогда от меня не избавишься. Если только не постараешься по-настоящему сильно. — Я расстегнул его джинсы, стянул их вниз, и перед моим взглядом предстал его возбужденный член, распирающий ткань черных плавок. — Меня так влечет к тебе, что чтобы прогнать меня, тебе придется здорово потрудиться.

Когда я сдернул вниз его плавки, его член выпрыгнул на свободу, и Люк с медленным выдохом запрокинул лицо.

— М-м… Не думаю, что осилю такой тяжкий труд.

Я усмехнулся. Внутри начало нарастать какое-то чувство, более сильное, более важное, чем все, что я испытывал до сих пор. Но я не мог подобрать слов, чтобы признаться в нем или хотя бы назвать, поэтому только сипло шепнул «хорошо» и вобрал его в рот до упора.

Я сосал его медленно, с чувством, наслаждаясь его затрудненным дыханием и полностью растворяясь в его восхитительном вкусе, в ощущении его рук в моих волосах, пока он с невиданной до сих пор нежностью перебирал мои пряди.

Несколько раз я, не отпуская его изо рта, поднимал взгляд и видел на его лице такое благоговение, что чуть сознание не терял. Мне до сих пор не верилось, что мы добрались до такого, познакомившись в грайндре. Черт, он ведь раньше выгонял меня за порог. Неужели все это было взаправду? Вопрос повторялся у меня в голове снова и снова, становился все громче, и наконец Люк прошептал мое имя и кончил мне в рот.

Спустя полчаса я лежал, обессиленный, на скамье со спущенными штанами, потому что Люк горячо возжелал вернуть мне любезность. Зевнув, я осторожно потрогал лицо. Потом опустил руку на голову Люка — он сидел на полу у скамьи. Когда мои пальцы коснулись его, он застонал и подставил голову под мою руку.

— Ты хуже Бисквита. Обожаешь, когда тебя чешут.

Он ответил довольным ворчанием. Я лег на бок и ногтями провел по его шее, а когда он от наслаждения запрокинул лицо, усмехнулся и, наклонившись, поцеловал его в посеребренный висок. Хорошо, что мне можно было больше не сдерживаться от проявления чувств.

Люк повернул голову, и моя рука соскользнула и упала ему на плечо. Стальные голубые глаза посмотрели в мои.

— Доминик.

От его серьезного тона по моему телу прошла нервная рябь.

— Да?

Он выпрямился и, дотянувшись до моих волос, взял их в кулак. Потом, удерживая мою голову на месте, пронзил меня своим фирменным лазерным взглядом.

— То, что сейчас между нами… С твоей стороны это просто влечение? — Он указал подбородком на свои боксеры, за тканью которых медленно опадал его член. — Ты просто хочешь вот это?

— Думаю, что мое сегодняшнее появление здесь доказывает, что я запал на тебя довольно конкретно. Я просто не знал, можно ли уже в этом признаться.

— Можно. — Он сжал мои волосы крепче, потом его пальцы расслабились, и рука упала ему на колени. — Потому что я чувствую то же самое. — Он снял со своих джинсов нитку. — Я рад, что ты пришел ко мне. Рад, что рассказал об отце. — Он помолчал. — Ты же знаешь, что я готов помочь всем, чем смогу?

— Помочь с чем?

— Со всем, — ответил он быстро. — Тебе. Вашему бизнесу. Вашей семье. Хоть мне и хочется надавать твоему отцу тумаков.

Внутри опять забурлило то всепоглощающее чувство. Оно разрасталось во мне, а когда дошло до самого горла, мне пришлось два раза сглотнуть, чтобы не сболтнуть какую-нибудь сентиментальную чушь.

Запустив в его волосы пальцы, я снова начал почесывать ему голову.

— Что ж, — сказал я. Лег на спину и стал смотреть в потолок. — Теперь я это знаю.

— Да, — произнес его хриплый голос. — Да, знаешь.

Улыбаясь, я не замечал ни боль в разбитой губе, ни свой пульсирующий фингал. Потому что я полюбил Люка Роулингса и надеялся, что смогу сделать так, что и он полюбит меня.